Мне все равно

Стоп. Стапэ, Рома! Тормози Тор! Нельзя…

Не хватало еще себя пустить под откос из-за… Вспоминаю сегодняшнюю Леру. Платье на тоненьких полосочках, которые не помню как называются, такое легкое, нежное. Она в нем как невеста. Невесомая. Моя…

Шубку на плечи её накинул, прижал…

А вот тут реал стоп! Пуховика не было, потому что была шуба! А я баран. Осёл. Кретин.

Лера не ушла никуда! Она в школе была. Шубка-то висела, я внимания не обратил, потому что Лера носит темный пуховик.

Но если она в школе, то где? Почему не пришла?

Представляю её, плачущую, обиженную, сидящую в кабинете или…

Мужской туалет? Что имела в виду Селена?

Холодный пот по позвоночнику, и сжимается всё, очкую дико…

Твою ж…А-а-а!

Неужели я такой идиот?

Пишу сообщение – не прочитано. Звоню – не абонент.

Резко разворачиваю тачку, слышу дикий сигнал – чуть не влепился в кого-то. Гоню к школе, благо, не успел далеко отъехать.

Телефон оживает, разрываясь мелодией «MUSE». Коршун.

- Да?

- Тор… плохие новости, давай назад, быстро.

- Лера? Что?

- Давай. «Скорую» мы вызвали, но…

А-а-а!!!

Что? почему? Как? Какая «скорая»? Зачем? Что?

Мамочки…

Господи!!! Господи, помоги! Спаси! Боже…

Отче наш…

Я не сказать, чтобы сильно, ну крестик ношу, ну в детстве мать водила на причастие, но… я ж как все молодые, да? Мы же считаем, что это зашквар, да?

А вот ни хрена не зашквар! Когда… когда край!

Когда край ты сразу вспоминаешь его глаза… его… и понимаешь, что если кто может помочь, то только он…

Господи, Господи, Господи…

Влетаю в ворота школы, дороги не разбирая.

Что с моей девочкой? Боже! Только бы жива! Только бы…

Заскакиваю в холл. Толпа народа. «Ксенон» что-то причитает, Оленька плачет. Наталья орет на Миронову и компанию. Учителя, одноклассники, «ашки» и «бэшки»…

Коршун. Да Винчи. Селена…

Лерка… Моя Лерка… такая крохотная моя мышь на руках у Коршуна!

Да что ж такое!

- Тор, она…

- Лера, Лера…"

"Огромный шаг, я рядом, пытаюсь отобрать её у Стаса. Она ледяная вся, хоть накрыта своей шубой.

- Что?

- Ромка… прости я… я не хотела тебя… я… - хрипит… ладошка в крови…

- Лера…

- Я люблю тебя, Ром…

Обнимаю, прижимаю, сажусь на скамейку…чувствую, что лицо почему-то мокрое. Мокрое и горячее. И голова у Лерки тоже горячая, как кипяток, а тело ледяное.

- Слыш, Ром, я дядьке позвонил, - Коршун басит на ухо, - у меня дядя врач же, ну ты знаешь, Товий Сергеевич, он сказал, можно на «скорой» к нему везти, только, наверное, заплатить им нужно, ну, бригаде, чтобы повезли куда надо. Мы тут наличку собрали с Даном, и с пацанами, и карта есть у меня.

- Да, да… хорошо…

Оглядываю их, понимая, что взгляд у меня, наверное, тот еще… сумасшедший.

Селена стоит в стороне. Плачет, назад пятится. Коршун подходит к ней. Не знаю, что говорит, потому что в эту минуту открывается дверь и заходит бригада врачей «скорой»...