Классная дама (СИ)

В этом мире не написали пьесу про беспредел в одном крохотном герцогстве, потому что я сомневалась, что Софья бы ее не прочла.

Мне никто ничего не высказывал, наоборот, все растекались патокой, особенно Каролина свет Францевна, даже Окольная выдавливала нежный оскал. Я наплевала на все, сосредоточившись на поисках — каждый раз, когда выдавался момент, я брала журналы: заглавная «М», строчная «р».

В учительской сидела преподавательница музицирования, я нагло вытащила у нее из-под руки журналы, заявив, что обещала помочь мадам Нюбурже, и уселась за стол. Учительница музыки вскоре ушла, я осталась в одиночестве, но ненадолго: явился Аскольд с полученными с почты письмами и ссыпал их в специальную корзину — оттуда мы должны были их забрать и просмотреть. Пришел отец Павел, поставил в шкаф журнал, огляделся. Этот журнал я еще не изучала и нацелилась на него.

— Софья Ильинична? Журнал старшего класса забрали?

Мне оставалось несколько страниц, но я со вздохом подвинула журнал к отцу Павлу.

— Все, что вы делаете, несвоевременно. Нередко благие намерения приводят к беде, и она задевает тех, кто был в стороне, — негромко произнес он и забрал журнал. — Благодарю.

— Вы о том, что кому-то министерство сократило часы? — довольно злобно поразилась я такому вероломству. — Отец, вы сами предложили вспомнить программу инспектора Рауша!"

"— Я человек, Софья Ильинична, — отец Павел устало покачал головой. — Я ошибся.

Будь на его месте кто-то другой, я бы его обругала в спину — про себя, но заковыристо, но я молча выждала, пока закроется дверь. Ищу не знаю что, не знаю где, но у меня было стойкое чувство, что письмо Лопуховой мне о чем-то напомнило.

Ручка двери дернулась, я истерически заорала — хватить шастать, надоели мне все, зашел Толстый — я вспомнила его фамилию: Начесов. С неизменной улыбкой он водрузил передо мной огромную корзину, в которой была роскошная шкатулка из слоновой кости. Софья ахнула, я похолодела и отстранилась от подношения.

— Софья Ильинична, это вам передал… Петр Арсеньевич, кажется, — Начесов мою странную реакцию проигнорировал, оперся о стол обеими руками и рассматривал шкатулку со всех сторон, я же с облегчением выдохнула. — Я забрал ее у этого вашего цербера. М-да. Неприятный типус этот Аскольд, неприятный… Господин Щекочихин со мной спорит, но я считаю, стоит иначе устроить охрану академии, м-да, и напомните мне потом вот что: архитектор. Я посмотрел ваши рисунки, мне все понравилось, но, Софья Ильинична, я ничего в них не понял. Архитектор лучше и посчитает, и подумает, где можно расположить игровой двор…

Начесов забрал подготовленные для него бумаги и исчез. Софья прыгала от нетерпения и дергала меня за рукав, требуя немедленно открыть шкатулку и посмотреть, что там виднеется за картонка.