Классная дама (СИ)

А что говорить про остальных? Что тебе грозило, козочка, ты хоть представляешь?

— Если Штаубе знала похожий случай, а он скорее всего был, не обязательно на храмовой лестнице, где угодно… но если не знала она, могли знать другие.

— Кто — другие, и зачем ей все это?

Понятия не имею, и версии будут ни на чем не основаны. В храме полная тишина, до молебна, если Ветлицкий суетится не зря, несколько долгих часов, я успею. Не могу не успеть. Я стала спускаться, вонь резала слизистые.

— Масло разлили недавно. Храм украшен ельником, до начала молебна запах порядком выветрится, но масло не высохнет. Кто подожжет его и когда? Может, Штаубе, а может, и кто угодно. Императрица ступит на лестницу, огонь охватит все за пару секунд…

Я остановилась, глядя на полустертый знак под ширинкой. Его, несмотря ни на что, отчетливо видно, а вот тонкую линию, уходящую вниз, не сразу заметишь.

Императрица будет идти очень медленно, в ее положении она беспомощна, она перепугается, попытается уйти от огня, но не сможет, за считанные мгновения дым ее задушит, убьет.

Мне надо было изучить красный коридор досконально и снизу доверху, а не только то место, на которое указала мне Перевозникова. Как Алмазова узнала про метку, откуда, когда? В один из ночных визитов в храм услышала, как в красном коридоре шарится Штаубе, а потом со свойственным ребенку любопытством пошла посмотреть, и было это до того, как она написала под диктовку письмо, или после? Бедная, как же ей было страшно…

Алмазова увидела знак на уровне ее глаз, а что разгляжу я?

Такие же отметины были и ниже по лестнице — на высоте моих коленей. От знаков шли тонкие линии из пихтового масла, пересекали ступени, перекрещивались, их, если не задаться целью, не отличить от узора на ковре. Это инженерный расчет — убийство, искусно замаскированное под несчастный случай. Убийство, жертвами которого станут двое — и больше никто. Ну, разве что кто-то рискнет собственной жизнью для спасения двух человек.

Трех. Я выпрямилась. Не двух. Трех человек.

Как Штаубе удалось выполнить все с такой потрясающей точностью, как она рассчитала, могла ли она это все провернуть в одиночку, откуда у нее деньги на подкуп слуг, как она проникла в дом фрейлины, и Софья права — зачем ей это?"

"Софья, козочка, чьи интересы крутились вокруг портних, денег и замуж, окончила бы милостью Штаубе дни в руках палача, но появилась я.

Появился Ветлицкий — не подарок, но человек с релевантным опытом. Непонятно как, но он распознал, что дело пахнет пихтовым маслом. Затруднения у него возникли с участницами: Лопуховой, Бородиной и Сенцовой, что с ними делать, он не знал.

Убила бы за то, что так обошлись с девчонкой, которая стала мне дорога. Стала единственным близким мне человеком.