Классная дама (СИ)

— Я не могу позволить себе подобных высказываний в адрес лица духовного, тем более такого великого сана, — поправилась я. — Что касается девочки… я уже в курсе, что она сделала, но ее наказание мало того что чрезмерно, так еще и Наталья Филипповна обошлась с ней нехорошо. — Как распоследняя мерзавка, я бы сказала, но пока промолчу. — Я молода и, быть может, не так многоопытна, но уверяю, я буду уделять девочкам довольно внимания и оправдаю доверие его сиятельства.

Семь футов якоря этому сиятельству, куда он сам выберет. Спонсоры этой дорогостоящей каторги в курсе, что тут происходит?

— И доверие ее сиятельства, Юлия Афанасьевна. С вашего позволения я приступлю к своим обязанностям.

Когда я покидала учительскую, услышала — впрочем, не особо дамы и тихарились:

— Это надо было прислать нам змею.

Не наступайте мне на хвост — плохо будет.

Коридоры опустели. За моей спиной раздавалось шипение из учительской — нет сомнений, перемывали мне кости, и откуда-то тянуло посредственной пресной едой. Время трапезы, и по запаху судя, если кого-то и оставляют голодным, страдать от этого не приходится.

— Ты поняла, как все это работает? — спросила я у затаившейся Софьи. Сейчас я испытывала к ней сочувствие: остаться в здравом уме после ада в течение восьми-десяти лет — задача не для слабонервных. — Прежде чем пускать слезу, дай мне сказать и сделать. Я нас в обиду не дам.

Софья молчала. Я подумала, что избавилась от нее, проявив в полной мере свой настоящий характер, и пожалела: она могла бы мне помогать, хотя бы тело ее помнило то, что я никогда в жизни не знала. И эти проклятые иностранные языки, о которых упомянула начальница, вот уж в каком случае мне лучше вообще не открывать рот, если Софья так и не проявится.

— Мы можем договориться, — продолжала я. Со стороны, наверное, выглядело немного странно, хотя говорила я даже не себе под нос, а исключительно про себя. — Ты помогаешь мне — ты знаешь все про эту чертову академию. Я помогаю тебе, себе и девочкам. Это невыносимо, руки чешутся кого-нибудь пристрелить. Разве можно так обращаться с детьми?

Софья наконец всхлипнула, и я поняла — можно.

— Мне жаль, что тебе пришлось через все это пройти, — искренне призналась я. — Давай это исправим. Мы в выгодном положении, посмотри: у нас отличная крыша. Вот то сиятельство…

О нет, зачем я про него упомянула?..

— Его сиятельство — прекрасное прикрытие. Я — мы — ему очень нужны, а значит, любая, практически любая наша выходка останется безнаказанной. Я надерзила начальнице — и что? Я осадила эту даму в учительской. Мне — нам с тобой — никто не скажет ни слова. Ладно, академия тебе теперь уже безразлична… Чего же ты хочешь? Молчи, я сама догадаюсь. Замуж. И денег, конечно.