Классная дама (СИ)

— Софья Сенцова? — переспросил отец Павел. Судя по голосу, он поднялся уже высоко, и был удивлен, не сказать — изумлен, но одновременно и рад. — Давно не видел вас здесь, давно.

Он появился передо мной на площадке и рассматривал, словно впервые увидел.

— Как Бахтиярова? Слышал, она осуществила свою мечту и ушла после выпуска в сестры?

Я кивнула. Спину свело так, что Софья болезненно морщилась.

— Похвально, что ее стремление было не пустым, — сказал отец Павел, прикрыв глаза. — Игуменья Феодора, тетка ее, много сделала для тех, кто живет в окрестностях ее обители. Чтобы служить Владыке, нужно много сил и добра в сердце.

— Я давно ей не писала, отец, — пристыженно призналась я и сглотнула. Что предпринять прямо сейчас? — Посмотрите…

Отец Павел перевел взгляд следом за моей рукой и нахмурился. Потом провел, как я чуть раньше, пальцем по знаку, посмотрел на меня и сообразил, похоже, в чем дело.

— Алмазова. Шальная девочка, но добрая. Не ругайте ее, Софья Ильинична. Баловство, но ничего дурного в этом нет.

Конечно, он предположил, что мне кто-то сдал мою подопечную, и я пришла разбираться, все просто. Я наконец-то смогла спокойно вдохнуть.

— Это что-то значит, отец Павел?

— Нет… — Он всмотрелся, тоже, как и я, повторил очертания. — Ничего. Крестик поставила, но зачем?

Поставила — или стерла? Или и то, и другое?

— Пойдем, Софья Ильинична, у меня осталось много слоечек, — отец Павел подмигнул мне, — и чай прислали из Робольска. Ох, какие там чаи! Пойдем, не смущайтесь, а помните, как вы ночью с Бахтияровой на покаянии стояли?

Я сразу вспомнила, но Софья решила, что память может мне изменить, а инстинкт самосохранения взбунтоваться и лишить сладкого:

— Нас тогда отправила Мориц. Лично. Мы проказничали на музицировании, играли, не дождавшись учительницу. И не вздумай отказываться от чая, потому что что-то там подозреваешь, у отца Павла прекрасные чаи!

— Где это — Робольск? — спросила я, осторожно ступая за отцом Павлом. Ходить по этим коврам — дело привычки, нужно быть очень внимательной, а Робольск — там ведь дядя Алмазовой? Она писала ему письмо. А про чай я уже знаю, козочка, не переживай. Будет чай.

— Далеко, Софья Ильинична, за Ирмельскими горами, там большая епархия. Дядя Алмазовой, а может, и дед, запамятовал, там служит. У меня в той губернии сестра в обители, балует меня, застрявшего здесь, в туманах и сырости, приветы и посылки шлет, — засмеялся он, и мы уже спустились, отец Павел открыл дверь, и мы оказались в храме. — Пойдем, вспомним старые времена.

Он шутил, конечно, и мне казалось немного странным слышать шутки от священнослужителя, но я ничего не знала о них ни в своем мире, ни тем более в этом. Софья, как я чувствовала, была искренне рада, и я махнула рукой и поддалась ее настроению.