Клятва рыцаря

Все, что мы делали вместе с тобой — от простых разговоров до занятий любовью, — рождало еще большие сомнения, путаницу в мыслях и массу вопросов. Порой я по глупости обвинял тебя в том, что ты смутила мою душу. Затем я начал винить себя. Моя ошибка заключалась в том, что я никогда не считал виноватой Изабель. — Кормак тихо выругался и встал с постели. — Надо выпить еще вина. От этого разговора у меня пересохло в горле и начал заплетаться язык.

Элспет внимательно наблюдала за ним. Он подошел к столу, где она оставила графин с вином, и налил до краев оба бокала. Видимо, мужчина не знает, что такое скромность. Как Кормак не понимает, что женщина не может оставаться благоразумной для продолжения разговора, если он выступает перед ней в обнаженном виде? Когда он повернулся, чтобы снова подойти к постели, Элспет окинула взглядом его стройную мускулистую фигуру и, застонав, накрылась с головой покрывалом.

— Если ты хочешь продолжить разговор, сэр Кормак, или оденься, или ложись и накройся, — проворчала она.

Кормак усмехнулся и поставил ее бокал с вином на маленький столик у кровати, затем скользнул под покрывала, продолжая держать свой бокал.

— Мой вид так сильно возбуждает тебя, дорогая? В таком случае тебе надо научиться скрывать свои чувства.

— Скрывать? Посмотрим, как ты будешь скрывать свои чувства, если я начну расхаживать перед тобой голышом! — Она села в постели и взяла свой бокал.

— О, прошу тебя, ангел мой, сделай это, — предложил он дрожащим от смеха голосом. — Я очень хочу подвергнуться такому испытанию.

— Значит, мы не будем продолжать разговор? — спросила Элспет, глядя на него с некоторой досадой и делая при этом глоток вина."

"— Нет, продолжим. Пока я ходил за вином, у меня возник один вопрос. Я понял, какие ошибки допустил, но я не знаю, что именно волнует тебя. Может быть, ты скажешь, что тебя интересует и задашь мне вопросы, которые мучили тебя в течение последних месяцев?

— Почему ты выбрал Изабель? — спросила Элспет напрямик, и голос ее прозвучал довольно резко при воспоминании о прежней боли. — После всего того, что было между нами, почему ты даже не колебался?

— О, мне было очень трудно принять решение, любовь моя. — Кормак обнял ее за плечи и привлек к себе. — Пока Изабель находилась в моей комнате, я был в таком замешательстве, что едва ли вспомнил бы свое имя, если бы кто-то спросил меня. Я чувствовал себя так, словно участвовал в какой-то словесной игре, снова и снова повторяя одни и те же слова. Затем, чтобы Изабель поскорее ушла, я сказал то, что, по-моему, она и хотела услышать. Я думал только о том, чтобы она ушла, потому что боялся, что ты можешь прийти и увидеть нас вместе. Кроме того, я чувствовал какую-то неестественность в ее поведении, и мне необходимо было все обдумать.