Клятва рыцаря

Нельзя лишить эту девушку такого драгоценного дара только для того, чтобы успокоить свой зуд, каким бы сильным он ни был. Скоро он снова увидится со своей Изабель, и она удовлетворит его потребности.

«Все дело в одиночестве», — подумал Кормак, закрывая глаза и чувствуя, что засыпает. Его часто одолевало желание вдали от Изабель, и оно ста-то ощущаться особенно остро сейчас, когда несколько дней назад она вызвала его к себе. Теперь, направляясь к ней, он был полон надежды. Однако не отпускал его и щемящий страх. Слишком часто он испытывал разочарование, проведя в ее объятиях пару ночей, после чего она преспокойно выходила замуж за другого. На этот раз он поклялся, что завладеет ею полностью и навсегда. Тогда его больше не будет волновать соседство черноволосой зеленоглазой красавицы.

Пейтон засмеялся, и Элспет засмеялась вместе с ним. Она повернулась, чтобы поделиться шуткой с Робертом, одним из охранников дяди Найджела, и замерла, удивленно раскрыв рот Черты лица Роберта были искажены болью. Когда Элспет протянула к нему руку, из его рта хлынула кровь и он медленно сполз с лошади. Элспет повернулась и Пейтону и вскрикнула, увидев, как стрела вонзилась ему в спину и Пейтон распластался на земле. Девушка соскочила с лошади, когда до ее ушей донеслись предсмертный крик второго охранника и стук копыт приближающихся лошадей. Она хотела помочь Пейтону, который лежал лицом вниз. По его спине расползалось темное кровавое пятно. В это время кто-то подхватил ее сзади и бросил поперек седла. Она яростно закричала.

— Нет, негодяи! Я должна помочь Пейтону! — Элспет спросонья отбивалась от рук, пытающихся удержать ее.

— Успокойся, Элспет.

— Пейтон! Я должна помочь Пейтону! — Она заплакала. — Он потерял так много крови.

— Ш-ш-ш… Элспет. Тихо, тихо. Это только сон.

Элспет постепенно успокоилась, чувствуя руки, поглаживающие и утешающие, а не прижимающие ее к седлу. Да и лошади под ней не было. Низкий приятный голос, оторвавший ее от ужасных воспоминаний, был нежным и доброжелательным, а не грубым и язвительным, утверждающим, что ее кузен мертв и стал кормом для птиц. Прошло еще некоторое время, прежде чем Элспет полностью осознала, где находится и кто держит ее, однако она боялась, не сон ли это опять.

Ей было приятно лежать в объятиях Кормака, хотя воспоминания о Пейтоне, неподвижно распростершемся на земле и истекающем кровью, снова наполнили ее сердце болью. По щекам Элспет потекли слезы. Она видела сострадание Кормака и его искреннее желание утешить ее. Элспет слабо улыбнулась, прижимаясь к его груди. Она снова почувствовала проснувшееся в нем желание, которое он удерживал всеми силами. Элспет прижалась лицом к его шee и ощутила, как он затаил дыхание.