Клиника одиночества

Стас даже покачнулся от удивления, потому что вместе с начальницей кресты из пластыря на стекла наклеивала Люба.

Женщины были одеты одинаково – в футболки и черные блестящие леггинсы, модные в годы Стасова детства. На головах у них красовались шапочки, сложенные из газет.

Стас поздоровался, заметив, что Люба тоже смутилась.

Зато Зоя Ивановна, похожая в своей газетной треуголке на Наполеона, была полна энергии.

– Перекурите пока, мужики! Сейчас стекла залепим, и понесете. Техника безопасности, а то возись потом с вами, раны зашивай! – Зоя стала рассказывать случаи из собственной практики, когда люди, пренебрегшие мерами безопасности при работе со стеклом, оставались без руки, без глаза или вовсе отдавали Богу душу.

– Не пугайте, Зоя Иванна! Что может случиться, если нам помогают Любовь и Жизнь? Ведь Зоя по-гречески «жизнь», если не ошибаюсь? – шутил Ваня, бросая на Зою жаркие взгляды.

Стас тоже решил, что чертовы рамы никуда не убегут, и подошел к Любе.

– Похоже на фильмы про блокаду, – сказал он, показывая на крест. – Мне даже как-то не по себе. Нельзя ли клеить как-нибудь иначе?

– Можно, только будет ли держать?

Люба улыбнулась, а Стас был слишком взволнован, чтобы так же безмятежно улыбаться в ответ.

Пока они носили рамы на помойку, женщины убрали комнату.

Стас очень устал, но это была приятная усталость.

Он остановился в дверях и наблюдал, как Люба, смеясь, ерошит свои короткие волосы, вытряхивая из них пыль.

– Нужно скорее переодеться! – говорила она, но не торопилась уходить.

В дальнем углу учебной комнаты Ваня с Зоей Ивановной делали вид, что развешивают по местам учебные таблицы. Начальница стояла на табуретке, а Иван замедленно, словно во сне, подавал ей пожелтевшие от старости листы ватмана. «Наверное, им не нужна моя помощь», – усмехнулся Стас.

– Я так рад, что вы приехали...

Люба потупилась.

– Решила помочь лучшей подруге, – сказала она поспешно. – А то я работаю дома, сижу целыми днями одна... Иногда хочется почувствовать себя частью коллектива.

– Я вас вспоминал.

– Правда?

Стас кивнул. Он был потным и грязным, из-за этого ухаживать было неловко. К тому же в рамах было полно стекловаты, и теперь ее волокна, застрявшие в одежде, нещадно его кололи.

– Пойдемте в реанимацию?

– Боже мой, зачем? – Она засмеялась, сняла очки и энергично протерла их подолом футболки. – Я еще не созрела для реанимационных мероприятий.

– Просто у нас там душ и кофе. Постойте... Вы носите очки?

Стас поймал растерянный взгляд очень близорукого человека."

"– Чаще всего я в линзах. Но когда работаешь в такой пылище, лучше поберечь глаза.

Люба надела очки, энергично осадив их на переносице указательным пальцем. «Интересно, я заметил на ней очки только через несколько часов, – удивился Грабовский.