Клиника одиночества

Ах, если бы Владимир Федорович мог потребовать позитива от того, кто пишет сценарий ее собственной жизни!

– Что-то не слышу уверенности в голосе, – пробурчал редактор. – Люба, мы должны держать руку на пульсе эпохи. Это в перестроечные годы модно было создавать литературные произведения на тему «Ты дерьмо, я дерьмо, будущего нет», а сейчас совсем другая история. Все должно быть о’кей! Счастливая семья, любимая работа, белоснежная улыбка – вот к чему надо стремиться.

«Можно подумать, я не стремлюсь, – вздохнула Люба и убавила огонь под бурлящей картошкой. – Редактор то в одну крайность бросается, то в другую. Раздвоение личности прогрессирует, вот он и дает мне противоречивые указания в зависимости от того, в какой ипостаси находится. То речи об искусстве, то призывы работать по стандартам массовой культуры. Позитива в конце концов можно набраться в любом рекламном ролике, и Владимир Федорович прекрасно это знает».

Спохватившись, Люба заверила редактора в том, что позитив во второй части будет литься рекой, и попрощалась. Нарезала хлеб, достала кое-какие закуски из холодильника. Зоя и не думала ей помогать. Счастливая, ей не нужно показывать свою домовитость, ее ведь любят так, как она есть. В медицине это называется in situ, то есть в переводе с латыни, в первоначальном виде, некстати вспомнила Люба.

Но что же все-таки случилось с редактором? Откуда вдруг эта тяга к позитиву? Ведь еще вчера он высказывался о мелодрамах так, что профессор Максимов принял бы его в своем доме как родного и с радостью пожал бы руку единомышленнику.

Наверное, он показывал ее синопсис в какой-нибудь телекомпании, и ему сказали, что это «неформат», догадалась Люба. Вот он и хочет исправить положение. Что ж, счастливой семьи у нее нет, работы, может быть, тоже скоро не станет, из всего соцпакета останется только белоснежная улыбка.

И где она возьмет позитив в таких обстоятельствах?

Глава 11

Диана Розенберг принесла в беседку вазу с цветами и поставила ее в центр стола. Стройная, светловолосая, в легком платье с длинной прямой юбкой и строгим треугольным вырезом, она была похожа на героиню английского романа.

Поправив цветы, чтобы букет смотрелся лучше, Диана остановилась на пороге.

– Чай будем пить?

– Давай попозже. – Зоя вытащила из сумки сигареты.

– Тогда я пойду?

– Куда? Ты разве не посидишь с нами?

– У вас деликатный разговор, – улыбнулась Диана.

– Как же мы без хозяйки? – вмешалась Люба. – Будто заговорщики на конспиративной квартире. Мне скрывать нечего. Только если Таня будет против...

– Что вы, девочки! – Таня, уютная пухленькая блондинка, подошла к Диане и обняла ее за талию. – У меня от Дианы нет секретов, наоборот. Мне лучше будет рядом с ней вспоминать самые грустные годы своей жизни.