Ключ от вечности

Дуб снова заскрипел, и вдруг одна из трещин на его стволе расширилась, и из нее вылез старик с длинными седыми волосами. Он казался старым, как само время, но в то же время крепким и мощным, как столетний дуб. Глаза его были белыми, лишенными зрачков, но в то же время зрячими, более того – зоркими, как ни у одного человека.

Старец схватил картофелины и жадно, торопливо съел их. Затем обратился к старухе:

– Чего ты хочешь, женщина?

– Помоги нам. Вот за ним, – она указала на Готфрида, – за ним гонится демон. Ему нужна одна вещь. Спрячь эту вещь, старец!

Старик взглянул на Готфрида пронзительным взглядом белых глаз, протянул руку.

Готфрид положил в эту руку замшевый мешочек с обероном.

Старец поднес мешочек к глазам – и вдруг на его древнем лице расцвела улыбка.

– Я много слышал о нем! – проговорил он наконец. – Не беспокойтесь, у меня он будет в безопасности! Я сохраню его до лучших времен! – и в следующую секунду старец исчез, вошел в ствол дерева."

"Ночь вступила в самый мрачный, самый темный свой час – тот час, что предшествует рассвету. В этот час людям снятся самые страшные, самые безысходные сны.

Те, кто просыпается в этот час, в поту, с колотящимся сердцем, долго не могут заснуть и безуспешно пытаются вспомнить разбудивший их сон. А некоторые вообще не просыпаются. Именно в этот час чаще всего смерть собирает свою жатву.

В этот час к двери отделения интенсивной терапии варваринской больницы подошел худощавый сутулый человек с близко посаженными глазами. Он без труда открыл дверь и вошел в коридор.

Дежурная сестра дремала за столом, положив голову на руки.

Услышав сквозь сон крадущиеся шаги, она дернулась и приоткрыла сонные глаза.

Сутулый человек пристально взглянул на нее и проговорил тихим злым голосом:

– Ты спишь. Я тебе снюсь.

– Сплю… – послушно повторила сестра. – Снишься…

Она снова уронила голову на руки и тихонько засопела. Судя по выражению лица, ей снился хороший сон.

Сутулый человек внимательно взглянул на список пациентов отделения, лежавший на столе, нашел нужную фамилию и отправился в палату. Однако, войдя туда, увидел только две пустые койки и следы поспешного бегства.

Прочитав фамилии на прикрепленных к изножью кроватей табличках, он убедился, что не ошибся палатой, а просто опоздал.

Может быть, совсем немного. И что теперь делать?

Влад вспомнил разговор с тем страшным человеком в маске, который велел себя называть господином Оливьером. Тот приказал ему идти в варваринскую больницу и найти эту самую неуловимую бабу-курьера, которая лежит там под другой фамилией. Но он опоздал, баба уже слиняла. И если Влад доложит о своей неудаче, как бы не получилось так же, как с Риткой. Стоит теперь в прихожей вместо вешалки, не двигается, не говорит, только глаза таращит.