Ключ от вечности

 – Клюшкина! Ну до чего живучая старуха оказалась! Восемь машин в аварии пострадали, а ей хоть бы хны!

– Всех на чистую воду выведу! – говорила старуха в микрофон скрипучим, но чрезвычайно бодрым голосом. – Всем расскажу, какие порядки в той больнице! Людей похищают и на органы продают! И куда полиция смотрит? Их всех сажать надо!

– Потерпевшая утверждает, – раздался голос за кадром, – что ее похитили какие-то люди, хотели убить, но ей чудом удалось выбраться из машины.

– Бог помог! – Снова показывали старуху. – Ангела послал!

Тут камеру перевели на очумелого мужика, который сидел рядом со старухой и смотрел прямо перед собой дикими глазами.

Старуха крепко держала его за руку.

– Не завидую я персоналу варваринской больницы, – сказала Надежда вслух и выключила телевизор.

Внезапно до нее дошло, что старуха сейчас поднимет шум, в больнице начнется проверка, спохватятся, что вторая больная тоже пропала. А как ее фамилия? Вот же паспорт, а там и фамилия, и год рождения (это бы еще ладно, не до возраста тут), а вот и адрес черным по белому. Надежду начнут искать.

Ой, как нехорошо…

Надежда слегка запаниковала. Потом успокоилась, решив, что Ирина с утра пораньше уже побывала в той больнице и Надеждин паспорт выцарапала, ведь она была твердо настроена получить свою сумку.

Надежда стала ждать звонка от Муравьевой, но телефон молчал. Нашла в морозилке пакет с блинчиками, пожарила зачем-то их все, но кусок не лез в горло. Она без конца проверяла телефон, но это не помогало.

К вечеру Надежда сдалась. От Муравьевой не было ни слуху ни духу. Что-то явно пошло не так. Без телефона она чувствовала себя как без рук, словно жила при царе Горохе.

Надежда подождала еще немного и решила ехать к Муравьевой на квартиру.

На удачно подвернувшейся маршрутке Надежда доехала до Финляндского вокзала и без проблем нашла Боткинскую улицу. Сейчас этот район выглядел совсем не так, как ночью. По улицам непрерывным потоком тянулись машины, по тротуарам спешили озабоченные люди.

Направляясь к знакомому зданию, Надежда нервничала – попадет ли она в тайное убежище Ирины? Пропустят ли ее через клуб? Там ведь очень строгая охрана.

Ну, подумала она, главное, не настраиваться заранее на поражение, сошлюсь на Костю, как ночью сослалась Ирина… глядишь, и пропустят, все-таки здесь не секретный объект и не типография, где деньги печатают!

Однако, когда Надежда подошла к дому, на месте одного вопроса у нее возник десяток новых.

Охранника перед клубом не было, как не было и самого клуба. От яркой вывески остался пучок проводов, на стеклянной двери болтался обрывок яркого серпантина, а сама она была закрыта.