Ключ от вечности

Арестованный пошарил под сиденьем, в руках у него оказался небольшой металлический предмет вроде брелока на цепочке. Солнце как раз заглянуло в кабину, и предмет отразил его слепящим блеском. Свет попал в глаза Снегирю и Зяблику, от этого в их головах как будто что-то взорвалось.

Первым проморгался старший, открыл глаза, но тут его настиг тихий голос:

– Ваши руки и ноги становятся тяжелыми, вам хочется спать, спать… раз, два, три…

Женщина попыталась сопротивляться, дернулась и даже дотянулась до этой штуки с металлическим блеском, но арестованный вдруг рявкнул:

– Спать! – И она тут же ткнулась лицом в колени и затихла.

Ее напарник спал уже давно.

– Эй, что у вас там происходит? – забеспокоился водитель.

Но тут в спину ему уперся ствол пистолета, который арестованный прихватил у старшего вместе с ключом от наручников.

– Останавливай машину! – тихо сказал злоумышленник. – Аккуратно припаркуйся вон там.

Водителю ничего не оставалось, как подчиниться. Преступник не стал тратить время на гипноз, а просто саданул его пистолетом по голове, после чего вышел из машины и пропал из вида.

"

"Машина остановилась на краю поляны, из нее вышел толстый приземистый человек в сером плаще. Сразу же попал ногой в грязь, отчего его недовольное лицо еще больше скривилось.

– Ну, что у вас тут? Почему участок еще не подготовлен? – проговорил он, подходя к группе людей в центре поляны.

– Да вот, дерево пилить не хотят! – ответил долговязый мужик в синем комбинезоне. – Я им сказал, что время поджимает, а они ни в какую…

– Что значит – не хотят? – приезжий набирал обороты. – Как это – не хотят? А деньги получать они хотят?

Он повернулся к двум смирным мужичкам в сапогах и ватниках, с пилами в руках, и прорычал:

– Деньги получать хотите?

– Так тут, хозяин, такое дело… – начал один из них.

 – Никак нельзя это дерево пилить…

– Это почему же нельзя? – переспросил хозяин обманчиво тихо. – Это отчего же нельзя?

– Оттого, что святое оно, – ответил второй мужичок и опустил глаза в землю.

Хозяин повернулся к дереву, о котором шла речь.

Это было даже и не дерево, а какой-то черный, корявый обрубок, остов когда-то в незапамятные времена сожженного молнией дуба.

Обгорелый ствол, потемневший от времени, был покрыт глубокими трещинами и шрамами.

– Вот это вот – святое? – процедил хозяин и скрипнул зубами. – Да это и не дерево даже! Пень какой-то! Обрубок!

– Однако оно святое! – не унимался нахальный мужик. – Нельзя его пилить! Оно здесь всегда было, и при отце моем, и при деде, и при его деде! И всем оно помогало! А если его спилить – большое несчастье будет!

– Найди других! – рявкнул хозяин, повернувшись к прорабу.

– Пробовал… – вздохнул тот.