Ключи судьбы

Оставшийся позади Плеснеск казался ей мертвым царством Кощея, где всегда зима, где вместо воздуха вдыхаешь тоску, а впереди лишь мрак и тлен. Все время вспоминались сказки, где добрый молодец увозит деву из Кощеевых владений и они мчатся вдвоем, бросая позади себя то волшебный гребень – чтобы встал дремучий лес, то огниво – чтобы выросла стена пламени, то рушник – чтобы преградила погоне путь глубокая река…"

"Яркое голубое небо дышало зноем, на полях виднелись полосы уже скошенного сена – покрытые поутру серебристой росой, Величане они напоминали разложенную для выбеливания льняную тканину.

В теплое время не было нужды искать пристанища в жилье, Олег Предславич и Лют предпочитали раскидывать стан под открытым небом. Ставили шатры, Величана устраивалась со своими служанками, деревский князь и Лют – с ближними оружниками. Просыпаясь на заре раньше всех, Величана, не тревожа служанок, обкручивала нечесаные косы, надевала повой, подпоясывала платье и выбиралась наружу. Свежий воздух, напоенный запахом росной зелени, плескал в лицо, будто ключевая вода, солнце еще не жгло, мир был полон чистейшего, радостного света. От беспричинного счастья томило грудь. Сидя на кошме, Величана поглядывала то на небо, то на шатер Люта, ожидая, когда он проснется и она вновь его увидит, – и сердце таяло от блаженства этого ожидания. Впервые в жизни ей казалось, что сама Заря-Заряница, красная девица, богиня утреннего света, юности и присущих ей любовных радостей, улыбается со своего небесного престола. И верилось: впереди только счастье. С детства она, напуганная предсказаниями, приучилась ждать беды. Но теперь верила, что злая судьба ее осталась на дне Етоновой могилы. Душой Величана тоже побывала в земле и переродилась, как зерно, и теперь ее доля – расти и тянуться к солнцу.

На полянах и опушках созрела земляника – будто сама Заря красные бусины рассыпала с порванной нити. Но собирать ее Величане и девкам удавалось только прямо возле стана, чуть ли не под копытами коней. Углубляться в лес ей запретили и на пять шагов. Даже по нужде ее со служанками провожали отроки: двое-трое заходили дальше в заросли и стояли спиной к женщинам, внимательно оглядывая подлесок.

– Нам кто-то угрожает? – спрашивала она поначалу у Олега. – Кого мы боимся?

– Не так чтобы угрожает, но мы на чужой земле, – разводил руками тот. – Етон ведь не обрадуется, когда узнает, что тебя увезли. Ты, княгиня, слишком желанная добыча для многих…

«Не для всех», – с тайной досадой думала Величана, украдкой отыскивая глазами Люта.

После отъезда из Плеснеска он переменился. Почти никогда не подходил к ней, не заговаривал, а если она встречала его взгляд и улыбалась ему, он отводил глаза.