Ключи судьбы

 – А здесь, когда мы покидали Плеснеск, была земля Святослава. С тех пор там что-то изменилось?

– Я знаю, зачем он приехал, – подал голос Лют и заставил коня сделать пару шагов вперед. – Вот, – он сбросил наземь волчью шкуру, которую держал перед седлом. – Кожурину заехал подобрать. Твое ведь?

Таким же голосом, выражавшим насмешливый вызов, той зимней ночью Лют спросил: «Свое ли несем? Или чужое?».

Видно, Етон вспомнил, когда и где слышал этот голос; он сердито воззрился на Люта, но сразу не нашел, что ответить. На шкуру возле копыт коня он взглянул лишь мельком, но по лицу его было видно: она ему знакома.

– Что же ты не скажешь мне, как я помолодел? – продолжал Лют.

Теперь ничто уже не обязывало его к вежливости с человеком, которого он охотно удавил бы своими руками.

– Ты? – выразительно удивился Етон. – Ты помолодел?

– Все наши былые встречи ты начинал с этого! У людей память портится от молодости к старости, а у тебя наоборот вышло?

Молодой Етон ответил ему непонимающим взглядом. Видно, память о прежней встрече с Мистиной и шутки над сходством его с младшим братом остались на дне могильной ямы.

– С чем же ты приехал? – обратился к нему Олег Предславич.

 – Вы со Святославом… сговорились о чем-то?

А ведь Святослав мог передумать! И если у Етона есть позволение забрать Величану… Но Лют не успел даже испугаться этой мысли, как сообразил: будь у Етона согласие Святослава, с ним был бы и кто-то из киевской дружины, и эту новость ему передал бы Болва или Сфенкел. А никого из своих Лют возле Етона не видел."

"– Пока еще боги не послали нам согласия, – неохотно ответил Етон. – Святослав молод и упрям. Хочу верить, что ты, муж зрелый, глубокого ума и наученный опытом, скорее оценишь, как важно нам поладить.

Ведь когда-то давно… двадцать лет назад… – он всмотрелся в лицо Олега затуманенным взором, будто припоминал давно минувшее, – когда ты был в раздоре с Ингорем… я принял тебя как друг.

– И все эти годы я хранил благодарную память о той нашей встрече. – Олег подавил вздох. Он-то на самом деле об этом помнил и сейчас мельком оценил переменчивость судьбы, что подчинила его сыну давнего врага. – Чего ты от меня хочешь?

– Я обращаюсь к тебе от своего имени, от имени моего тестя, Унемысла луческого, – Етон глянул на Будая, и тот кивнул в подтверждение, – от имени передней чади плеснецкой, – он показал на окружавших его бояр, и те тоже закивали.

 – Один человек из ваших верно заметил: раз уж я жив, то обладание моей женой не дает Святославу прав на мой стол. Худое дело – силой увозить жену от мужа. Княгиня должна вернуться в Плеснеск и не лишать род наш благословения богов.

– Все это справедливо, но ты должен говорить об этом со Святославом, – спокойно ответил Олег. – Это он одолел тебя на поединке.