Ключи судьбы

Володислав убеждал в чем-то, Олег то слушал, опустив голову, то пытался возражать.

Величана тоже сидела рядом на траве, наблюдая больше за Лютом, чем за Олегом и его бывшим зятем. Через какое-то время, видя, что Лют стал дышать ровнее и его лицо приняло выражение сосредоточенного спокойствия, она осторожно положила руку ему на плечо. Будто говоря: что бы ты ни решил, для меня ты будешь прав.

Лют глубоко вздохнул, потом поднял руку и накрыл кисть Величаны у себя на плече. Словно принимал ее привязанность и благодарил за то, что она просто сидит рядом.

И в душе ее свершилось чудо: возникло чувство, что теперь они не просто рядом, а вдвоем. А будучи вдвоем и заодно, они сильнее самой Нави.

Часть шестая

Престол княгини-матери назывался греческим словом «тронос». Летошный год Эльга привезла его из Греческого царства. Он был совсем не похож на старый Олегов престол – темного дуба, украшенный резными зверями: не то змеями, не то волками. Эльгин был из белого марамора, со вставками из красного и зеленого камня – он назывался «порфир».

В цесарском дворце целая палата из такого порфира – красного, а не зеленого, и в ней царицы рожают наследников. А не в бане, как на Руси, хотя бани в Греческом царстве тоже есть. И тоже мараморовые.

Малуша думала обо всем этом, бережно и тщательно натирая княгинин престол влажной ветошкой. Вокруг суетилась челядь; ожидая важных гостей, ежедневные уборки двора и строений исполняли с особым усердием. Но Малуша, водя ветошкой по каменным завиткам узора, думала о своем.

Тронос Эльге преподнес в дар младший из двух цесарей – Роман, Константинов сын.

Хотел, говорят, чтобы Эльга вышла за него и с ним царствовала. Даром что сам ей в сыновья годился. Потому и тронос послал: сиди, дескать, с нами, как мы. Глядя перед собой, Малуша ясно видела вовсе не белокаменное сиденье и собственные руки с ветошкой, а нечто иное: палату с золочеными стенами, столпы из цветного камня, полы из стеклянных кусочков – называется «мусия». В палате стоял такой же тронос, только еще лучше, и сидела на нем величественная дева в золотом самоцветном платье – только не Эльга, а она, Малуша. Уже взрослая, с уверенным и гордым лицом.

Почему княгиня отказалась – Малуша не могла понять. Сын Эльги давно вырос, другая, молодая княгиня в Киеве есть. Выходила бы за цесаря да и жила в Царьграде. Челядь считала, что к тому дело и шло. Княгиня тогда уже приняла крещение, чтобы можно было выйти за цесаря, дары получила: тронос, чашу самоцветную, золотые номисмы, паволоки узорные и коприны блестящие.