Ключи судьбы

 – Бог меня навел на мысль одну… У тебя живет дева княжьего рода, но для сына тебе ее беречь незачем уже…

– Ты про Величану? – Эльга даже привстала от изумления.

– Чем плохо? Малуша пойдет за Етона, а луческого князя дочь – за Добрыню. Рода он хорошего, лучше всякого иного… Будет у нас и плеснецкий, и луческий князь в родне.

– Но Добрыня моложе ее…

– Ему четырнадцать. Унемысловна молода, обождет. Через два года будет он удалец лучше всех, а лет через пять и самый зоркий глаз не разглядит, что жена на два года старше.

Эльга помолчала, потом спросила:

– Ты не шутишь?

Олег Предславич не был склонен к хмельному, но в эти дни, упоенный счастьем умножения рода, ходил будто пьяный.

– Богом клянусь, не шучу! – подтвердил он. – Если ты сына боишься, то нынче, – он кивнул на ребенка на руках у Эльги, – не станет упрямиться. Он же в твою волю ее судьбу отдал. Помиримся наконец, коли уж Бог этот брак благословил потомством. А меня земля позовет – Добрыня на мой стол сядет, ему такая жена, Унемыслова дочь, лучше всякой иной подойдет. С греками у нас дело не ладится, я гляжу. Так пусть они видят: мы, русские и славянские князья, против них заедино.

Придется им уступить.

Эльга перевела дух. Олег просил о невозможном – от радости у него помутилось в уме и теперь казалось, будто сплошное счастье лежит стогами со всех сторон, бери вилы да подбирай. Этот союз был бы хорош, если бы Святослав мог позволить Добрыне стать дедовым преемником в Деревской земле. Но тот уже объявил о своем решении: деревский род больше там править не будет никогда. Ни под какие клятвы: хоть меч целуй, хоть землю ешь. В этом Эльга была согласна с сыном.

– Будь наш удалец лет на десять постарше, – начала она, – мог бы счастья попытать.

– Но я же говорю тебе…

– Погоди, я не об этом. Эта невеста не простая. За нее, объявись сейчас жених, на поединок идти придется. Клянусь землей-матерью: не обойтись без этого. А биться за нее Добрыня молод еще.

Олег пристально взглянул ей в лицо: она не шутила.

А Эльга отвела глаза, боясь, что он прочтет в ее глазах невольно мелькнувшую жестокую мысль. Согласись она сейчас на такое обручение… Мистина очень ясно намекал ей, что его брат спит и видит Етонову княгиню – еще с зимы.

Эльга не могла себе позволить сводить их, чтобы поглядеть, насколько Лют нравится Величане, но по тому, какими глазами та смотрела на Мистину и как охотно обнимала его дочерей, все было ясно.

Лют упрям, отважен и решителен. Он не примирится, вздумай она отдать эту волынскую деву другому. Особенно пленнику, отроку безусому! Спорить с княгиней Лют не станет, а вот сопернику не спустит. Свободному не к лицу звать на поле пленника; но мудрено ли затеять случайную ссору? И «случайно» свернуть противнику шею в драке.