Князь для Белоснежки

Анатолий Филиппович никогда не был столь мягким с сыном даже в детстве. В отличие от мамы. А вот и она. Любит всех: и внука, и сына, и сноху. Мама сама Любовь. Не зря ее так зовут.

— Отлично выглядишь, — сообщил Сергей ей на ушко, нежно целуя в щеку. Истинную правду сказал, между прочим. — Молодожены ещё не подъехали?

— Ждем с минуты на минуту. — Сообщила Любовь Михайловна. — Остальные, кто был на торжественной части, приехали недавно.

— Здесь, между прочим, Воронцов где-то засветился, — добавил отец. — Хорошо бы с ним сблизиться. Займешься?

Сергей кивнул. Если Андрей Воронцов один из гостей, есть шанс завести более неформальное знакомство.

Обвел взглядом гостей, стараясь разглядеть среди них высокого брюнета с аристократической выправкой.

Лица, лица. Множество лиц, глаз, бриллиантов. В глазах рябит. Какая-то брюнеточка смотрит не отрываясь… что? Этого. Не. Может. Быть. Белоснежка?

А в ее васильковых глазах узнавание и понимание. Что? Она откуда-то догадалась, кто он?

Хуже. Все гораздо хуже. Ее взгляд метнулся в сторону Светки. Она знает.

Сергей до боли сжал челюсти, стараясь не допустить паники в душе. Но увы сердце бешено застучало, отдавая в виски. Не так. Все должно было выясниться не так. Он должен был сам рассказать завтра. Объяснить, что заставило его весь месяц таскаться к ней на свидания, имея дома жену и сына. Сейчас она точно сделает совершенно неправильные выводы.

Сергей открыл глаза. Иры уже нет на месте. Лихорадочно попытался ее отыскать. Мелькнуло что-то знакомое в дальнем углу зала. Решила сбежать? Рванул за ней. Нет, просто в туалете спряталась. Вероятность, что кто-то сейчас сюда зайдет, крайне мала. Открыл дверь.

Ирина стояла у раковины, и смотрела в зеркало, приложив руки к щекам. Взгляд дикий. Услышав щелчок замка, отвернулась.

Явно не ожидала, увидеть его, вздрогнула, услышав его голос:

— Что ты здесь делаешь? — Возможно, нужно было мягче как-то, но честное слово, горло сжималось от страшного предчувствия.

— Не уверена, что обязана отвечать, — вздернула подбородок, глядя ему в глаза с вызовом. В их глубине видна боль. В груди сжалось. Черт побери, как она оказалась на свадьбе? Неужели одна из подружек невест?

— Ира. Что ты здесь делаешь? — голос не свой, одеревеневший, со стальными нотками. Защитная реакция, потому что в душе полный раздрай. К чему это может привести? Она уйдет? Сглотнул. И ладно. Подумаешь…

Нет. Нет!

— Вам не кажется, господин Князь, что подобный тон не уместен? Вы могли бы его применить к своей жене Светлане, но не ко мне.

Сжал зубы до скрипа. Она знает Всё.

Может попробовать объяснить? Выдохнул, собираясь с мыслями.

— Ир, я хотел сказать. Прости. Именно этого и боялся. Что ты больше не захочешь меня видеть, — голос до странности охрипший.