Княжий венец

- Хочешь сказать, что поможешь? – скривил больной губы, которых за косматой бородой почти видно не было.

- Если выдержишь. Будет очень больно.

- Можно подумать мне сейчас приятно.

- То, что сейчас будет, ни в какое сравнение не идет. Воят, найди ему деревяшку какую. Чтоб зубы не искрошил.

Получив деревянный чурбачок, мужчина сжал его руке.

- Готов?

- Ну, если не поможешь… - засунул в рот деревяшку и сжал зубами изо всех сил.

Тамирис выпустила Тьму. Охнула и уткнулась в плечо Вояту ошарашенная мать. Тот лишь сжал кулаки, не отводя глаз с происходящего.

Волосы от увиденного шевелились, но только молчал он, сцепив зубы не хуже, чем друг.

Мелкими крупинками сидела тьма в тканях и мышцах. Одним из первых пострадал Пламен, это, как ни странно, его и спасло. Тогда колдун только пробовал силы и расходовал субстанцию экономно. Было бы ее немного больше – не выжил бы мужчина. Осторожно, будто ювелирным пинцетом, потянула на себя. Песню призыва произносила шепотом. Не нужна здесь сила голоса, слишком мало тьмы. Хоть она злая и голодная."

"Мужчина старался молчать, кривился как мог.

Но приглушенные стоны раз за разом слетали с губ. И каждый раз вслед за ним всхлипывала мать. Простите, никак по-другому. Зло, как сорняк, слишком легко и незаметно прорастает в самую глубину.

Стоны переросли в глухие крики, но Тами не обращала внимания, вся сосредоточившись на деле. Каплю за каплей вытягивала, тщательно высматривая, вглядываясь всеми своими умениями. Сложно это, будто в стогу искать горсть бисера. Если бы не снадобья знахарки – вряд ли бы Тами сейчас взялась за такое. Резерв восполняется тяжело, хотя расходуется наоборот – молниеносно.

Его по капле цедить надо, а в пылу битвы не всегда успеваешь остановиться.

Собрав едва ли две щепотки субстанции, сжала их в кулаке и прижала ладонь к медальону. Тот нехотя вспыхнул беловато-зеленым, послав тупую отдачу в солнечное сплетение. Будто ее лошадь в грудь лягнула. Тихо простонала, но вновь выпростала над израненным пальцы. Теперь самое легкое – раны, освобожденные от тьмы, мгновенно вскрылись. Из них хлынул поток жутко смрадного. И от облегчения громко выдохнул мужчина. Теперь надо дожать, чтобы ничего не осталось и подсушить.

А сухие корки будут надежной защитой для новых тканей. Организм молодой, справится быстро.

- Все, - выдохнула и поднялась с кровати. Перед глазами плясали мушки и немного мутило. Надо бы на воздух, и побыстрее. Но едва только сделала шаг назад, как ее руку поймали и прижали к губам.

- Вторая мать ты мне теперь. Слышишь?! – в зеленых глазах горела ошалелая радость вперемешку со слезами. И мужчина вовсе не стыдился.

- Не говори глупостей. Просто поправляйся, ворчун.