Княжий венец

К добру аль к худу, но хоть на кого-то наткнулся.

- Ты кто? Кто здесь?

- Я – хозяйка всего, что тут есть. Можешь звать меня… хм… Темнейшая! – хмыкнул голос.

- А прячешься зачем? Покажись!

- Не только настырный, но и наглый, как я погляжу. Ну, вот она я! – заклубился туман загустел, а потом враз осел. И вышла из него женщина красы писаной. Высокая, статная, длинные черные волосы по спине струятся, а кожа лица алебастрово-белая. Глазища темные, глубокие – утонуть можно. Губы алые, в усмешку надменную сложены. Еще и платье на незнакомке дивное – черное, да только серебром и каменьями – будто ночное небо расцвечено.

Длинное, в пол, а плечи открытые, манят округлостью. На голове корона с острыми зубцами, еще больше высокомерия придает. Одно слово – Хозяйка. А туман вокруг ее ног, точно пес верный кружит, ласку выпрашивает.

- Здравия тебе, Темнейшая, - поклонился ей князь со всем уважением. Вызвав удивленный взлет темной брови. Но – оценила, посмотрела с большей благосклонностью.

- Ишь ты, про манеры вспомнил. Ну здравствуй, Велеслав, князь Миргородский. Зачем пожаловал?

- За невестой своей.

- А разве она ею была? Ты же притворялся.

От ревнивой жадности, чтоб не ушла в другие руки, - ехидно отметила, уперев руки в стан тонкий. Говорила прямо, выражений не подбирала.

- Было так поначалу, - согласно кивнул князь, - да только позже понял я все. Про нас с ней. Что нужна она мне более всего на свете. Оттого и предложил ей замуж выйти. Верни ее!

- Я вернула. Но ты не оценил подарка.

- Она сама в прошлый раз вернулась!

- Ишь какой знающий нашелся. Девочка на Болотах себя и свою кровь мне в жертву принесла. И я приняла ее. Не должна она была очнуться.

Но просили за нее сильно… - пробормотала чуть тише.

- Кто просил?"

"- Многие. В том числе – ее мать. И моя дочь – та частичка меня, что живет в ней и делает ее Говорящей. А кроме того, увидала я в ее сердце любовь яркую, сильную. К тебе. Ту, что способна разогнать любую тьму. Оттого пожалела девочку и тебя, думала оценишь. А ты болваном оказался, хоть и князь! Иди откуда пришел! – рявкнула, сердито тряхнув волосами. Туман поднялся выше, завиваясь угрожающими кольцами. Вмиг все вокруг враждебным стало. Хотя прежде смотрело на него с глухим недовольством.

Заскрипел князь зубами, но сдержался.

- Болван ревнивый – твоя правда! Да только все оттого, что люблю я ее – также пламенно и сильно.

- Ты? – раздался глубокий мелодичный смех, - так любишь, что ни разу об этом вслух не сказал? Сколько раз девочка тебе о любви говорила? А ты ни разу ответил на ее признания. Все потому, что гордый. Чувства – это слабость, так ведь? Ты даже сейчас слишком горд, чтобы раскаяться в содеянном. В том, что она здесь из-за тебя, - прищурила насмешливо черные глаза.