Княжий венец

Ни единого звука вокруг, только перо изредка поскрипывает, когда князь очередную цыфирь выписывает в схему, что по итогу сойтись должна.

Вдруг в тишине приглушенные голоса послышались. Поднял голову от бумаг Велеслав. Один – звонкий, узнал сразу – Это мышка-Лера щебечет. А второй – низкий, грудной, от которого волосы на затылке дыбом встают. Тамирис. Его пока не завоеванный трофей.

Вот незадача, как бы не застали его тут. Мужчина потянулся и торопливо задул свечу. Как ни смешно, а придется прятаться. Не хотелось бы раньше времени раскрывать свой обман невинный. Еще, чего доброго, валорка ехать с ним откажется, когда всю правду узнает. Гордости в ней поболе, чем у любой боярыни. И откуда такая на его голову? А ведь помимо гордости еще самоуправства через край. Исчезнет одна и поминай, как звали. Где ее тогда искать?

Надеялся князь, что поговорят девки, да спать разойдутся. Лера – домой к Яре, а Тамирис – в свою комнатку почивать. Эх, прочь видение, где она в тоненькой рубахе стоит перед расстеленной постелью… Уж он бы ей всю ночь не дал бы глаз сомкнуть. Невольно кровь быстрее заструилась по жилам. Обязательно сие будет. Может даже и задержится она в его постели долее других, больно манящая.

Но девушки от чего-то не расходились. Судя по звукам – в тренировочном зале они. Нешто на ночь глядя упражняться будут? Любопытство верх взяло. Бесшумно, словно на охоте, поднялся князь и приоткрыв дверь вышел. Темно вокруг, только свет из щели над порогом стелется. Точно, в зале шушукаются. Тихонько чтоб не скрипнула дверь тяжелая, приоткрыл чутка. Так и есть – подружки-неразлучницы! Огневка на пол села и ладонями начала незамысловатый ритм отбивать. Перевел взгляд на вторую – это что за … Живот оголен, майка под грудью скручена так, что упругие холмики вот-вот выпрыгнут, ложбинка манящая видна. Яркий платок, на бедрах повязанный, только подчеркивает алебастр кожи и умопомрачительную талию. А на округлые бедра так и просятся ладони мужские. Его ладони. Замер Велеслав, не в силах глаз оторвать. А негодница валорская еще и заговорила:

- По-нашему этот танец называется «Красный бархат». Он должен будоражить мужчину так, чтобы его взгляд скользил по телу танцовщицы как эта ткань, будоража ее. И она в ответ зажигала его танцем еще сильнее. Танцует одна, но участвуют оба.

С первого ее движения понял, что с ней он сейчас танцевать этот танец будет."

"Распустила валорка волос свой, что обнял ее фигурку так, как мужчина должен – с ног до головы. И началось невыносимое. Изящные взмахи рук, гибкие, пластичные движения бедер. Изгибается змейкой, трепещет она, вздрагивает. Словно дрожит и предвкушает. И не абы что – мужчину! Танец – чистое безумие, ни один мужчина не устоит, когда перед ним женщина так открыта, так горяча.