Княжий венец

Почти что по кускам его собирали, да только помирал он, я помочь не смог. А девка эта, плясунья, смогла. Всю тьму вчера из него вытянула. На моих глазах это было.

Князь откинулся в кресле. Лицо по привычке было невозмутимым, только в сине-зеленых глазах удивление и масса вопросов. И расчет вариантов развития событий. Значит все же не просто смазливое личико… И отчего от новости этой кровь лишь сильнее по жилам заструилась? А желание завладеть ею, подчинить лишь сильнее стало. Тряхнул головой Велеслав, пытаясь холодный разум вернуть.

- Друг твой сейчас в добром здравии?

- Теперь на поправку пойдет.

- Но я так и не понял, что за «говорящие…».

Драгомир поморщился, не хотелось ему тайны рассказывать, которые мирским жителям знать не положено. Но видать время одной из них пришло.

- Храм их был на окраинах валорской империи. Храм темной богини, «Танцующей во тьме». Не знаю точно по какому принципу, но туда отбирали только девочек. «Говорить», то есть управлять Тьмой. У валорцев больше тьмы на землях, больше темных колдунов. И девочки эти могли останавливать зло, управляя им. Боялись их до жути, да без них житья не было. Любую плату могли они за работу требовать, и никто не смел отказать. Слово их законом было. Видать власть «говорящих» кому-то поперек горла встала. Интриги дворцовые или еще что, но храм разрушен, а девчонка эта – последняя из них. Ума не приложу, как она к нам попала. При случае расспрошу Джанибека, конечно. Вот только увидев ее в деле, я крайне рад, что она тут. Отправлю на Болота, пусть делает то, чему обучали. Ибо некому более. К счастью, сама туда рвется.

- Она собралась на Болота? – невольно вырвалось у князя. А в душе похолодело. Читал он донесения с земель о том, как поднятые мертвяки рвут людей на части. Представил лишь на мгновение хрупкую женскую фигуру в окружении ходячих тел, у которых ни разума, ни жалости. Жажда убивать только. Да как же это…? Виданное ли дело? А в следующую минуту проснулась злость: она же одна туда собиралась ехать! Коза!

- Туда и дорога. Не доверяю я ей, хоть и помогла. Тьма – она любого рано или поздно подчинит. Княже, пока не забыл: мне с одним твоим десятником переговорить нужно. Девка эта с ним ехать собралась. Вели вызывать дружинника, указания ему дам особливые.

- Так говори, - усмехнулся Велеслав.

- Зачем я через тебя говорить буду? Сюда зови, пусть ответ держит. Заодно расскажу, с кем дурень связался.

Силился сдержать усмешку князь Миргородский, да не смог. Против воли заплясали веселые огоньки в сине-зеленых глазах, от которых все девки без ума. Взъерошил он пятерней темные волосы и признался:

- Уже позвал. Я этот десятник и дурень.

- Что?!

Не выдержав, расхохотался от души князь, голову откинув. Редко, когда изумление на лице хладнокровного друга увидишь.