Машенька и опер Медведев

- признаюсь я. - Ну всё... - веду по ее солёной щеке губами. - Не надо плакать, Маш. Не было грязи.

Дурная ты скотина, Медведев. Не умеешь по-человечески разговаривать - вообще не разговаривай!

Ой... ""беда-беда, огорчение""... - вспоминаю я присказку Айдарова, - с этими юными неопределившимися барышням!

Нельзя же так с нами, взрослыми дядьками.

Брейкпоинт. Всё. В эту сторону ты больше, Медведев, не двигаешься.

Болезненно выплёскиваю последнюю эмоцию в её сторону, обещая себе, что ПОСЛЕДНЯЯ - прижимаю крепко-крепко, вдыхая запах волос, прикусываю пухлую соленую от слёз губку.

Встаю, усаживая её на своё место. Веду на прощание рукой по волосам.

- Не обижайся, ладно... Люби своего зайца.

Слышу, как начинает всхлипывать еще судорожнее.

Сваливаю...

Медленно спускаюсь по лестнице вниз. В театре тихо и пусто. Забираю в гардеробе куртку.

- А Вы почему уходите? Не понравилось?

- В зале нет свободных мест, - пожимаю я плечами. - А вдвоем на одном кресле сидеть - не мой коленкор.

Гардеробщица с недоумением провожает меня взглядом.

Выдыхай, Медведев, выдыхай...

Как выдохнуть, когда я вдохнуть не могу нормально. Словно тисками грудь сжало. Тяну за ворот куртки, молния расстёгивается, впускаю ледяной ветер под одежду.

Ревность, она, сука, такая! Взорвался - накосяпорил, остыл - сам с себя охренел! И я охреневаю.

Усевшись в машину фрустрированно пялюсь в лобовое. Ложусь на руль на руки подбородком. Боковое зрение ловит какое-то движение. Скашиваю глаза. Ягуар... Черный. Новый.

Сердце словно увеличивается в груди и врезается в ребра - удар... удар... удар...

Руки со скрипом сжимают руль.

Сидеть!

Давай, заводи тачку и вали отсюда. Всё же понятно.

Но мазохистские глубоко болезненные ощущения заполняют меня, требуя досмотреть происходящее до конца. Я даже нахожу этому оправдание. Посмотреть на них вместе воочию и тогда точно отпустит.

Открываю окно, чтобы отдышаться. Мало кислорода! Выхожу.

Ну?

Где она?

Что-то долго своего зайца томит."

"Разминая плечи, делаю шаг в сторону наступая на... Опускаю взгляд, в снегу какая-то потертая книга. Видимо, кто-то выронил из машины. Наклоняюсь, поднимаю, стряхиваю снег. Обложка оторвана в месте названия, желтые старые страницы немного намокли и разбухли. Открываю в середине, вспоминая, что бабушка моя так часто гадала себе, открывая случайную книгу в случайном месте... и просила прочитать ей абзац. И я на автомате ловлю глазами первый попавшийся.

""Убойные места медведей и куда нужно целиться..."" - читаю подзаголовок.

- Оо!...

Перескакиваю растерянно взглядом ниже: ""...такой трофей, как медведь считается особенно ценным...""

И еще ниже: ""...ранение в область сердца для медведя не всегда смертельно, раненый зверь может мучиться еще долго и быть крайне опасным в период многодневной агонии...