Машенька и опер Медведев

- Молчи, чудовище!""

Я бы сначала вырубил его, а потом тебя из сугробов выкапывал!

- В общем, я не успел, товарищ полковник.

- Айдаров, а ты-то что?!

- А я... - Лев неуверенно переводит взгляд с меня на Машу и обратно. - Короче, я тоже... не успел?...

Киваю ему.

- И решил отказаться от преследования, чтобы проверить не ранены ли Мария и Медведев. И не нужна ли помощь...

- Фантастика! - закатывает глаза Тихонов. - Сказочная ахинея! Не видел бы вот это всё своими глазами... - машет на телефон.

- Что ты на них рычишь, Иван?! - возмущается его жена. - Ребята спасли твою дочь! Михаил вообще второй раз твою дочь спасает...

- Медведев, вообще, святой опер! У него в паху не жмёт! Не по воде сюда шёл, нет?

Снова прокашливаюсь. Еще как жмёт, после Машенькиных поцелуев. Встречаемся с ней глазами. Маша, поджимая губы, опускает взгляд.

- Ну что ты заладил? Дай лучше операм по звезде, Иван!.. И благодарность! Или как там у вас?!

- По звезде им и так прикрутили, полгода не прошло. Досрочно!

- Ты лучше, Иван, у Никиты поинтересуйся, как девочка одна на улице осталась? - становится претенциозным голос его жены.

- Ему позвонили... и он уехал... а я осталась, - поясняет Маша. - А когда заходила...

Тихонов недовольно скрипит зубами.

- Обязательно спрошу. Короче, капитаны - свободны. И - да... Медведев - спасибо. С меня премия.

- Не надо, товарищ полковник, - морщусь я.

- Почему это?

- Ну знакомы же мы с Машей... - развожу руками. - Да и нападавшего не задержали. За что премия-то?

- Нда... Свободны. Вернее - работайте дальше.

- Есть... - в разнобой бормочет мы.

Забирая женщин, закрывает дверь.

Молча садимся с Айдаровым в тачку.

- Что это было? - хлопает глазами Лев.

- Знакомство с тестем. Третья итерация.

Глава 32 - Батюшка

Прикладываю лоб к холодному стеклу окна. На улице монтируют камеру наружного наблюдения.

Как завороженна я смотрю на место, где мы целовались с Мишей. Веду пальцами по лицу....

Сердце трепыхается, щеки горят. Медведь такой огромный... Ах, мамочка!... Страшно-то как.

Когда Миша смешит, конечно, уже не так страшно. Но все таки...

Но я уже решилась. И всё ему заранее позволила. Оттягивать некуда.

Завтра помолвка, и в ночь мы улетаем с Никитой.

Как Мише сказать?

Он ведь не поймёт. Всё с отцом поговорить порывается. Бесстрашный! Но я уже сотню раз пробовала. Это ничего не даст, кроме того, что поездка моя сорвётся, отец опять сляжет с сердцем, а самого Мишу и уволить могут. Папа в гневе так лес рубит, что никакие щепки не считает.

Да и не любит он Медведева.

Да и Никита грозился замучить его своей долбанной прокуратурой.

Нельзя мне Мишу так подставлять. А значит, и про отъезд говорить ему нельзя.

Не простит меня потом Медведь за такое. Поэтому это будет наш первый и последний раз.