Моя младшая жена

Отнесу ей.

— Теперь ты ещё и официант, Гаранин? Супер!

— Следи за базаром… — рычу я.

— Каждый день ей будешь ужин приносить?

— Каждый день, пока ты не прекратишь свои нападки.

Чувствую спиной взгляд бесящейся Алла. А вот нехрен. Веди себя адекватно.

Поднимаюсь по лестнице и снова утекаю от предвкушения. Перекладываю поднос на ладонь. Стучу.

— Можно?..

Приоткрываю дверь, Ляйсан растерянно встаёт с высокого подоконника. Распахивает свои огромные глаза от удивления.

— Твой ужин привезли.

— Мне?! — шокированно переводит глаза с меня на блюдо.

— В чём проблема? — вопросительно дёргаю бровью.

— Ну что Вы… не нужно было. Я бы спустилась. Зачем?.. Мужчина не должен…

— Я сам решаю, что кому должен.

— Оо… простите, — закрывает лицо руками. — Поучать взялась. Глупая…

Признание неправоты уже признак ума. А умная, пусть и фиктивная жена — это хорошая новость.

Оглядываю комнату. Тут и присесть толком негде.

— Помоги-ка…

Вручаю ей в руки поднос. Вытаскиваю низкий круглый столик в центр на мягкий ковёр. Водружаю поднос. Кидаю две напольные подушки.

— Так удобно будет?

Кивает.

— Садись.

Расправив подол платья, садится на колени на подушку. И я сажусь напротив. Настороженно смотрит на меня, не касаясь еды. Что происходит?

— Я опять нарушил какие-то табу твоей культуры?

Опускает смущённо свой пушистый веер ресниц.

— Рассказывай, — устраиваюсь поудобнее.

— Мужчины… — отрицательно качает головой, — не сидят за столом с женщиной. Если они им не махрам.

— Почему?

— Только махрам. Родственники. Матери могут… Пожилые… Молодые девушки прислуживают. Кушают отдельно. После… — на мгновение поднимает взгляд.

— Отменяется такое правило. В моём доме женщины не прислуживают.

— Нельзя? — удивлённо.

— Можно, — пожимаю плечами. — Только если хочется сделать приятно. Ешь.

— При Вас?

— Тоже нельзя?

— Не знаю. Уединение с посторонним мужчиной — харам.

Строго сводит свои изящные соболиные брови.

— Я не совсем теперь посторонний.

— Простите… да.

— Поэтому расслабься и ешь.

Разглядывает чашу.

— Это… суши? Я читала… Япония.

— Не пробовала?

— Нет.

— Это хаси, — показываю ей палочки. — Вот так надо держать. Острое любишь? Васаби? Немножко. Попробуешь?

Несмело кивает. В глазах спрятано любопытство.

Зайка какая… Ухмыляясь, демонстрирую ей последовательность.

— Немного васаби, потом соевый… Открывай рот.

— А? — взлетают её брови.

— Открывай, — требовательнее повторяю я, облизывая губы и возбуждаясь от двузначности. Подношу к её нежным пухлым губкам ролл. — Открывай рот. Я тебя покормлю.

Мои веки тяжелеют, в своих фантазиях я совсем в других обстоятельствах говорю ей это…

— Мужчины у вас не кормят женщин?

— Только в первую брачную ночь… сладостями… — вспыхивает она.