Моя младшая жена

Достаю нетбук и тетрадь.

Антон садится через метровый проход от меня. И всю лекцию я чувствую его внимание и взгляд.

Мне тяжело от этого. Тоскливо и обидно. В груди сжимается. Мне хочется тоже посмотреть на него. Разглядеть его красивый профиль, яркие пухлые губы, белоснежную улыбку и непослушные кудри. Раньше, когда он не обращал внимания на меня, я могла это делать тайком. А сейчас — не смею.

Не слушая, что говорит преподаватель, пытаюсь включить разум.

Что ты хочешь от него, Ляйсан? Ответить опять на его взгляды взаимностью? Слушать его приятные речи? Что дальше? Снова его спровоцировать? На этот… ужасный, позорный поцелуй?!

Моё лицо горит. Чувствую себя слишком открыто… Но нужно привыкать. Тимуру не нравится, когда я покрываю голову и прячу лицо. И я бы хотела научиться чувствовать себя защищённой и без этого. Прислушиваюсь к себе, пытаясь вспомнить Тимура. Теперь не хиджаб, а он моя защита. И понимаю, что в те редкие моменты, что поднимала на него взгляд, слепла от страха и неловкости от близости чужого мужчины. И даже толком не могу вспомнить его лица. Только какой-то общий образ — хмурые брови, пронзительный взгляд стальных глаз, суровая линия челюсти…

Антон вызывает трепет у меня в сердце. А Тимур — доверие, уважение. Почти как старший брат. Только ещё… смущение.

Лента заканчивается. Заранее собираю всё в сумку, чтобы сбежать. Чувствую, что Антон не оставит меня в покое. Но он не идёт за мной в этот раз. Чувствую и облегчение, и печаль. А на следующей практике мы вместе защищаем курсовой. И сидим перед преподавателем очень близко. Пока тот отвлекается на звонок телефона, Антон поднимает на меня глаза:

— Ляся… Ну я идиот. Пьяный обиженный дурак. Меня зацепило. Прости."

"Бросаю на него встревоженный взгляд.

— Объясни, как… это должно быть?

— Что? — шепчу растерянно.

— Ты… Я…

— Ты что?.. — отстраняюсь я. — Никак!

— А мне показалось, что я тебе симпатичен. Ты же не просто так тогда приехала.

— Глупая… Вот и приехала.

— Почему? Встречаются же у вас как-то парни и девушки?

— Нет!

— Как это нет? Это же неправда.

— Правда. У нас сразу женятся.

— А если характерами не подойдут?.. — удивлённо.

— Для этого мужчине — мудрость, а женщине покорность дана.

— Ну что ты так хмуришься на меня? Тебя наказали дома, что ты тогда ко мне поехала?

— Да. Не трогай меня, пожалуйста, больше.

— А как наказали? — ловит он мой взгляд.

— Строго, — отвожу глаза.

— Прости. Если дома тебе плохо… мы можем придумать что-нибудь.

— Мой отец, Антон, уже всё придумал. Ты больше, пожалуйста, не разговаривай со мной, — задохнувшись на последнем слове, теряю голос. — Тебя тоже наказать могут.

Мне так жаль… Мне так грустно, что нет ну ни одного варианта быть нам вместе!

— Я не боюсь! — прищуривается. — Это моя страна.