Книга Балтиморов

Каждый вечер мы разговаривали с Александрой. Чтобы Гиллель меня не застукал, я говорил, что мне нужно в магазин, и брал машину дяди Сола. Покупал себе кофе навынос в ближайшем «Данкин Донатс», находившемся достаточно далеко от дома, чтобы никто меня не заметил. Ставил машину на парковку, откидывал спинку сиденья и звонил ей.

Один ее голос врачевал мои раны. Разговаривая с ней, я чувствовал себя сильнее и крепче.

— Марки, мне бы так хотелось быть с тобой рядом.

— Знаю.

— Как Гиллель и твой дядя?

— Не очень. Ты отца видела? Он говорил про нашу стычку?

— Не волнуйся, Марки, он прекрасно все понимает. В такие минуты у всех нервы на пределе.

— Он не мог кувыркаться с кем-нибудь другим, а не с моей тетей?

— Марки, он говорит, они с ней были просто друзья.

— Вуди сказал, что там стол был накрыт на святого Валентина.

— Анита хотела с ним поговорить о чем-то очень важном. Это касалось твоего дяди… Ты сколько еще пробудешь в Балтиморе? Мне тебя не хватает…

— Не знаю. До конца недели точно. Мне тебя тоже не хватает.

В доме царил странный покой. Призрак тети Аниты бродил среди нас. Нереальность ситуации была сильнее печали. Мария бессмысленно суетилась, я слышал, как она пеняла себе («Миссис Гольдман велела тебе постирать занавески», «Миссис Гольдман была бы тобой недовольна»). Гиллель все время молчал. Большую часть дня он сидел у себя в комнате и глядел в окно. В конце концов я вытащил его пройтись в «Дейри-Шек». Мы взяли молочные коктейли и выпили прямо у стойки. Потом пошли обратно к дому Балтиморов. Сворачивая на Уиллоуик-роуд, Гиллель сказал:

— Это все отчасти по моей вине.

— Что — все? — спросил я.

— Мамина смерть.

— Не надо так говорить… Это несчастный случай. Чертов несчастный случай.

Но он продолжал:

— Все из-за Банды Гольдманов.

Я не понял, что он имеет в виду.

— Знаешь, по-моему, нам надо попытаться друг друга поддерживать. Вуди тоже не в порядке.

— Так ему и надо.

— Я видел его тогда на кладбище. Он сказал, что вы в тот вечер поссорились…

Гиллель застыл на месте и посмотрел мне прямо в глаза:

— По-твоему, сейчас самое время это обсудить?

Мне хотелось ответить «да», но я не в силах был даже выдержать его взгляд. Мы молча двинулись к дому.

В тот вечер мы с дядей Солом и Гиллелем поужинали приготовленным Марией жареным цыпленком. За едой никто не произнес ни слова. Наконец Гиллель сказал:

— Завтра я уезжаю. Возвращаюсь в Мэдисон.

Дядя Сол кивнул головой в знак согласия. Я понял, что Гольдманы-из-Балтимора разваливаются. Еще два месяца назад Гиллель с Вуди отлично проводили время в университете Мэдисона, а тетя Анита с дядей Солом были счастливой и бесспорно успешной парой.