Книга Балтиморов

С тех пор как он чуть не упал в обморок, удирая от охранника, Вуди всегда брал с собой позаимствованную у Скунса широкую тачку, и когда надо было убегать, Скотт тут же прыгал в нее.

— Опять вы? — кричал охранник, в ярости потрясая кулаком. — Вы не имеете права тут находиться! Говорите, как вас зовут! Я вашим родителям позвоню!

— Живо в тачку! — кричал Вуди Скотту, тот с помощью Гиллеля быстро усаживался в нее, и Вуди хватался за ручки.

— Стойте! — кричал старик, труся за ними что есть мочи.

Вуди своими могучими руками вихрем гнал повозку, Гиллель бежал впереди, указывая путь, и они полным ходом катили по Оук-Парку, жители которого уже не удивлялись, завидев странную процессию из трех мальчишек, один из которых, хилый, бледный, но сияющий от счастья, восседал в тачке.

В начале следующего учебного года тетя Анита записала Вуди в футбольный клуб Оук-Парка. Дважды в неделю она заезжала за ним после уроков и отвозила на тренировку. Гиллель всегда ехал с ним и наблюдал за его подвигами с трибуны. Шел 1993 год. До Драмы оставалось одиннадцать лет, но обратный отсчет уже пошел.

9

Однажды вечером, в середине марта 2012 года, я наконец собрался с духом. Кевина не было дома, и я, доставив Дюка, вернулся и снова позвонил в ворота.

— Ты что-то забыл? — спросила Александра по домофону.

— Мне надо с тобой поговорить.

Она открыла и вышла ко мне. Я остался в машине, только опустил боковое стекло.

— Хочу тебя свозить в одно место.

— Что мне сказать Кевину? — только и ответила она.

— Ничего не говори. Или скажи, что хочешь.

Она заперла дом и села на переднее сиденье.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Увидишь."

"Я выехал на шоссе и повернул на Майами. Смеркалось. Вокруг сияли огнями прибрежные дома. По радио передавали популярные песни. Я почувствовал запах ее духов в салоне машины. Словно десять лет назад, когда мы с ней мотались по всей стране с ее первыми записями и уговаривали разные радиостанции пустить их в эфир. А потом, словно сама судьба играла с нашими сердцами, радио в машине заиграло первую песню Александры, имевшую успех. Я увидел, что по ее щекам текут слезы.

— Помнишь, как мы первый раз услышали эту песню по радио? — спросила она.

— Да.

— Это все ты, Маркус, все благодаря тебе. Это ты заставил меня бороться за мечту.

— Все благодаря тебе самой. И никому больше.

— Ты же знаешь, что это неправда.

Она плакала. Я не знал, что делать. Положил руку ей на колено. Она схватила ее и крепко сжала.

До Коконат-Гроув мы добрались молча. Я свернул на жилые улицы, она не сказала ни слова. Наконец мы оказались перед дядиным домом. Я остановился на обочине и выключил мотор.

— Мы где? — спросила Александра.

— В этом доме закончилась история Гольдманов-из-Балтимора.

— Кто здесь жил, Маркус?

— Дядя Сол.