Когда правит страсть

– Что случилось?

– Один из ваших людей пытался меня убить!

– Моих людей?

– Возможно, он украл мундир, – допустила Алана, – но я разглядела на нем форму, когда он выскакивал в двери.

– Присмотрите за ней, – велел Кристоф слугам, прежде чем устремился к камере. Быстрый взгляд отметил окровавленную дубинку на полу и кровавый след, ведущий из этой комнаты в оружейную.

Дверь оружейной была распахнута настежь, как и та, что вела во двор. Там кровавая дорожка прерывалась, но на недавно выпавшем снегу остались следы. Злоумышленник не успел уйти далеко; согнувшись и прижимая руки к голове, он карабкался вверх по ступенькам парапета, откуда можно было сбежать через крепостную стену.

Кристоф не позвал своих гвардейцев – он сам хотел взять преступника. Поймав его наверху лестницы, развернул лицом к себе и всадил кулак в физиономию. Это было совершенно непрофессионально, но Кристофом руководила безрассудная ярость, вызванная тем, что этот человек поднял руку на Алану. Поэтому удар получился слишком сильным. Послышался хруст, когда голова противника врезалась в каменный пол. Больше гвардеец уже не поднялся.

Кристоф узнал его. Это был тот самый Ренье, которого Алана обвиняла в воровстве. Очевидно, ночью он прокрался во двор, а может быть, и вообще никуда не уходил, а где-то прятался. Либо же у него имелись помощники, что еще сильнее осложняло дело.

Кристоф длинно и грязно выругался. Двое стражников, патрулировавших эту часть стены, уже бежали к нему.

– Это предатель, – сказал им Кристоф. – Заприте его в тюрьме. Но сначала обыщите – у него должна быть отмычка. Поставьте перед камерой не менее четверых стражников. Если утром его там не окажется, то наказание будет суровым!

После этого он отправился прямиком в комнату для слуг.

Франц в растерянности заламывал руки. Борис пытался успокоить Алану, но, похоже, это ему не удавалось, потому что ее лицо было по-прежнему испуганным.

Кристоф не мог винить ее за истерику.

– Я поймал его, – сдержанно сообщил он. – Он будет допрошен, как только придет в себя.

– Тот самый вор?

– Да.

– Я допускала, что такое может случиться, – пробормотала Алана дрожащим голосом. – Но на самом деле не очень-то верила, что мне придется бороться за свою жизнь.

Убедившись, что к ней помаленьку возвращается самообладание, он направился к ней, чтобы поскорее увести отсюда. Потрясенный взгляд отшатнувшейся Аланы заставил его остановиться. Неужели она только сейчас обратила внимание, что на нем нет одежды?

Она явно решила притвориться, что так оно и есть, потому что повернулась к нему спиной и воскликнула:

– Как вы посмели прийти сюда в таком виде?"

"Он был слишком зол. В основном на себя за то, что не отнесся серьезнее к ее опасениям.