Когда правит страсть

Два жутких события, случившихся в один день, были настолько ужасны, что смешались в ее снах. Но потом она напомнила себе, что сегодня капитан спас ей жизнь, а кроме того, поймал напавшего на нее человека. С Кристофом она чувствовала себя в полной безопасности, и сознание того, что он здесь, рядом, убаюкало ее и погрузило в новый сон.

Поспособствовала этому и большая кровать. Она была такая удобная. Алана даже не чувствовала на себе стеснявшего движения халата, когда ворочалась в постели. Должно быть, она сбросила его, когда под одеялом стало слишком жарко. Но теперь ей было просто восхитительно тепло и удобно, несмотря на лежащего рядом Кристофа, – как будто они опять очутились возле печи в деревенском доме, наслаждаясь золотистым сиянием пламени, озаряющего комнату.

Ее не удивило, что она хотела вновь испытать сладость поцелуев Кристофа, но ей показалось странным, что она так хорошо ощутила их вкус. Потом она поняла: должно быть, она закричала во сне и разбудила его. И он таким образом успокаивал ее, чтобы она могла опять уснуть. Но бархатистая мягкость его губ, шершавость его языка заставили ее пульс участиться и сердце биться сильнее.

Какое уж тут спокойствие!

Холодный запах его волос проник в ноздри Аланы, когда его губы скользнули по ее шее. От этого мурашки побежали по коже. Она почувствовала то же, что раньше, и даже чуть больше.

Сначала его ладонь легла на ее грудь. Потом Алана почувствовала на своей груди его губы. От их жара у нее вырвался стон и страстный трепет прошел по телу. А между ног она ощутила трение… О боже, до этой минуты она понятия не имела о подобном возбуждении. Она втянула в себя воздух еще раз и затаила дыхание. То, что нарастало в ней, было так чудесно, так потрясающе приятно, что она совсем перестала дышать, ожидая, что будет дальше.

И это произошло, доставив Алане невыразимое наслаждение. Восторг омывал ее нескончаемыми волнами, и она выпустила воздух из груди одновременно со стоном изнеможения, прозвучавшим громко даже для ее собственных ушей. Поджав пальцы ног, со счастливой улыбкой на губах, она по-прежнему ощущала пульсацию между ног. Но она была опустошена. Она устала, слишком устала, чтобы думать о том, что с ней произошло. Об этом завтра…

Но теплый кокон, окружавший ее, неожиданно отяжелел.

Она раздвинула ноги, чтобы не мешали. Что-то твердое скользило там, где все еще продолжалась пульсация, побуждая ее отзываться на эти движения.

– Открой глаза, Алана. Ты уже растаяла. Теперь время таять вместе. Я хочу подарить тебе еще больше наслаждения, хочу, чтобы ты видела, как много наслаждения даришь мне… за то, что я люблю тебя.

Когда Алана открыла глаза, она увидела над собой лицо Кристофа. Его небесно-синие глаза. И улыбку на его губах, способную растопить снег.