Когда правит страсть

Но до того как попасть в приют, Генри обитал на улицах Лондона. Он знал, как избавляться от преследователей, воров и тех, кто слишком внимательно за ним наблюдал. Алана надеялась, что он не утратил своих навыков.

Но Кристоф действительно вернулся, пока она ела. Она отметила его недовольный вид, когда он сел за стол и принялся наполнять тарелку разнообразными кушаньями, принесенными Борисом.

– Вор заговорил?

– Его зовут Ренье, и да, у нас получилась гораздо более содержательная беседа, когда я предложил ему жизнь в обмен на имена сообщников. Он признался, что некий Альдо платил ему за сообщения о действиях гвардии, о наших передвижениях и за прочие сведения, которые могли быть полезными нашим врагам.

Он также выдал имя второго предателя, который, к сожалению, успел улизнуть.

– Что ж, по крайней мере, одного ты знаешь. Почему тогда выглядишь таким расстроенным?

– Потому что Альдо был убит прошлой ночью, и я опять остался с пустыми руками.

– Ты избавился от двух изменников. Это явный прогресс в сравнении со вчерашней ситуацией.

– Да, это так.

– Раз Ренье выторговал себе жизнь, то он признал, что хотел убить меня?

– Нет, твердит, что пытался только напугать.

Я склонен ему верить.

– Верить предателю, а не мне?! Премного благодарна! – сердито выкрикнула она.

– Ты даже не пытаешься понять, в каком затруднительном положении я нахожусь. Твоя история не так уж необычна. Я слышал ее уже несколько раз с небольшими вариациями."

"– Я понимаю твои трудности. Никто не предполагал, что так получится. Паппи был уверен, что меня отведут прямиком к отцу, а уж у него-то не возникнет ни малейших сомнений насчет того, кто я такая.

Доказательством должен был послужить браслет. Ты действительно считаешь, будто столь изысканное украшение могло быть скопировано теми, кто никогда не видел оригинала? Детали слишком тонкие, а специально подобранные драгоценные камни образуют радугу цветов. Такую вещь мой отец, безусловно, узнал бы. Но браслет был похищен, так что вместо этого я столкнулась с тобой и твоими сомнениями, что ставит меня в такое же затруднительное положение.

Алана завершила свою речь вздохом. Кристоф предпочел не заметить этого, сказав:

– Ты, разумеется, понимаешь, что эта история не твоя собственная, а рассказанная тебе Паппи.

Что, если он тебе солгал?

– Он не стал бы.

– И все же?

Алана выгнула черную бровь:

– Выходит, он восемнадцать лет растил меня с единственной целью напичкать сфабрикованными сведениями? С какой целью?

– Мужчина, любой мужчина, который входит в абсолютное доверие к монарху, обретает власть. Власть – весьма действенная мотивация.

– Верно, – согласилась она.