Когда правит страсть

Алана считала, что сумела найти достаточно убедительные доводы, не пришедшие Кристофу в голову, и рассеяла его подозрения, так как он больше ничего не сказал по этому поводу. Но когда они добрались до дворца, он направил коня не к своему жилищу, а остановил посреди двора, бросил поводья гвардейцу, опустил Алану на землю, взял за руку и потащил прямиком во дворец.

Она сразу поняла, зачем.

– О господи! – вскричала она, упираясь. – Я знаю, что ты задумал. Прекрати! Я не хочу быть его дочерью. Уж лучше пусть будет Хельга!

– Не тебе выбирать.

– Не смей ничего ему говорить! Зачем пробуждать напрасные надежды? Замкнутость Хельги вполне объяснима, и, боюсь, со мной это никак не связано.

Она просто слишком нервничала, чтобы сказать прямо. Скорее всего, это было вызвано твоим присутствием.

– Я не собираюсь ничего ему говорить… пока.

– Тогда почему ты ведешь меня во дворец?

– Чтобы вы познакомились. Может, Фредерик пожелает извиниться перед тобой за такую долгую разлуку с матерью.

Кристоф лгал! Алана это знала. Она с силой набросилась на него, чтобы освободиться от его хватки. В запале поскользнулась на утоптанном снегу, так что некоторое время он тащил ее волоком, после чего, когда она угомонилась, поднял и нес остаток пути на руках.

Так он и вошел во дворец, но и там не поставил Алану на пол. Он понес ее по коридорам, пересек приемную для простолюдинов и направился в следующее помещение. Это был не тронный зал, как она предполагала, а широкий холл с несколькими комнатами, ковровой дорожкой по центру и двойными дверями в торце, которые уж точно вели в королевские покои.

Поскольку было еще рано, Кристоф, очевидно, ожидал застать Фредерика на месте.

Она сделала последнюю попытку избежать встречи, взмолившись:

– Пожалуйста, не надо.

– Я должен. – Это все, что он сказал.

Ему не пришлось стучать, чтобы войти, поскольку стражники немедленно распахнули двери при его приближении. Его походка была стремительной, а лицо, как замечала Алана при каждом взгляде украдкой, преисполнено мрачной решимости. Пройдя через последние двери, Кристоф и не подумал поставить ее на ноги. Зато отрывисто отдал приказ очистить комнату. Она услышала торопливое шарканье ног.

Никто не протестовал. Как-никак, он являлся командиром дворцовой гвардии, так что здесь его решения не обсуждались и не оспаривались.

Алана не видела, кто остался в комнате вместе с ними. С того самого момента, когда последние двери распахнулись перед ними, она прятала лицо на груди Кристофа. Но тут он опустил ее на пол, и она бросила на него разъяренный взгляд, который мог длиться бесконечно долго, если бы он резко не повернул ее спиной к себе.

Больше ему не пришлось сдерживать ее.