Когда правит страсть

Его ласковая улыбка шла из самой глубины сердца.

– Ты права, я слишком сильно тебя люблю. Но я действительно не ожидал, что мне придется заботиться о тебе так долго. Рассчитывал, всего лишь несколько лет, не больше. А потом ежегодно говорил себе, что уж этот год точно будет последним. Через десять лет я начал всерьез учить тебя владению оружием, поскольку думал, что ты пробудешь под моей опекой еще совсем недолго. Но больше не полагался на волю случая. Меня встревожило признание тебя умершей. Хотел даже послать твоему отцу еще одну весточку, заверив его в том, что ты до сих пор жива.

Но, как и в прошлый раз, не был уверен, будет ли письмо доставлено по назначению. И я решил, соблюдая осторожность, нанять человека, который не знал, кто я такой, не видел моего лица, никоим образом не мог проследить за мной, зато определенно имел возможность разузнать то, что я хотел знать.

– Он разузнал?

Паппи кивнул:

– Твой отец устроил фальшивые похороны. Не особо стараясь выдать их за настоящие. Это была лишь формальность, чтобы все могли забыть о тебе.

– Но это… отвратительно!

– Это было недвусмысленным заявлением о том, что все надежды отыскать тебя иссякли.

Но расследование не закончилось, фактически оно возобновилось с новым пылом, как если бы тебя только что убили. Потеряв надежду, твой отец возжелал мести. К сожалению, было слишком поздно. И все же мне сообщили, что поиски злоумышленников ведутся по сей день.

– Ты мог бы отвезти меня назад. Предоставить отцу позаботиться о моей защите. Это нужно было сделать давно, когда я была еще маленькой, до того как…

– Он не уберег тебя от меня, Алана, – резко перебил Паппи, напоминая ей о произошедшем.

 – До тебя было слишком легко добраться. Я не мог снова подвергать риску твою жизнь, которая мне намного дороже собственной.

В его тоне прозвучало столько затаенной обиды, что она промолчала. Он казался совершенно искренним, и все же как ему теперь верить? Коварные заговоры, убийцы, похищенные младенцы… Если все это правда, неужели он не понимает, что слишком долго ждал, чтобы рассказать ей? Она давно уже взрослая. И дом ее здесь, а не в какой-то чужеземной стране, которая для нее ничего не значит. Ей совершенно не интересен родной отец, которого Паппи считает некомпетентным и неспособным защитить ее.

– Почему ты ждал так долго, чтобы рассказать мне правду? – спросила она.

– Я не мог рассказать тебе раньше. Я не хотел, чтобы ты росла, зная о своем истинном происхождении и считая себя слишком важной особой, чтобы учиться чему-нибудь у других. Я бы и сейчас не признался, если бы не…

– Важная особа? Кто же я такая?

– Я уже сказал. Стиндал.

– Это имя ничего для меня не значит, – раздраженно произнесла она.