Когда правит страсть

Спас меня, и я всегда буду благодарна ему безмерно.

Алана не желала слушать истории о благородстве Паппи. Все это было сплошное притворство! Аннетт не имела представления, с кем имеет дело – и ей незачем знать. Алана никому не осмелится рассказать, что ее вырастил наемный убийца. Основатель сиротского приюта, покровитель несчастных леди, человек, изменивший свою жизнь, чтобы спасти младенца от смерти? Нет! Ложь, ложь и еще раз ложь. Как можно теперь ему верить?

Слезы снова заструились по щекам Аланы. Аннетт увидела их и не поняла, чем они вызваны.

– О, дорогая, этот прощелыга играл твоими чувствами, верно? Это моя вина.

Мне следовало…

– Что? О, вовсе нет! Лорд Чапмен всегда был сдержан и учтив. Просто он упомянул, что теперь созрел для женитьбы, но, возможно, он надеялся, что я передам это тебе? Почему ты решила, что он стремится заставить тебя ревновать?

– Потому что он приходил сюда, чтобы повидаться со мной. Он умолял меня простить его за прошлую ошибку. Просил выйти за него замуж теперь. Но уже слишком поздно, я ему так и сказала. Нельзя разбить мне сердце, а годы спустя появиться снова и ожидать приема с распростертыми объятиями.

Тогда он отправился прямиком к твоему дяде, чтобы попросить разрешения ухаживать за тобой. Я последовала за ним. Он пытался задеть меня за живое. Я видела это по выражению его лица. И он своего добился, только закончилось это не так, как он ожидал. Я вошла к твоему дяде и рассказала ему все то, что ты сейчас от меня услышала. Он указал Адаму на дверь и запретил встречаться с тобой. Но Адам не послушался. Мэри рассказала мне, как часто он останавливает тебя на улице.

– Что заставляло тебя ревновать? – догадалась Алана.

 – И продолжать злиться?

– Нет, я… – Аннетт замолчала. Она выглядела смущенной, растерянной и виноватой.

Алана окончательно поняла – лорд Чапмен вовсе не собирался ухаживать за ней. Но по сравнению со всем остальным, что она узнала сегодня, это ее не слишком огорчило. Зато Алана видела, что Чапмен по-прежнему много значит для Аннетт, которая была не только ее наставницей и опекуншей, но также хорошей подругой.

– Ты должна его простить, – сказала Алана. – Он уже не тот, что раньше. Теперь он готов принять на себя ответственность за семью.

И готов сделать тебя счастливой в браке, которого ты желала. Не отказывайся от всего этого, раз он любит тебя, а ты по-прежнему любишь… его.

Алана побледнела. Ты должна простить его… он уже не тот, что раньше… он любит тебя… Господи, что же она наделала?

Она выбежала из комнаты и бросилась вниз по лестнице. Паппи по-прежнему находился в кабинете, но теперь стоял посреди комнаты. Он выглядел таким сломленным, таким несчастным, словно разом потерял всех, кто что-то значил для него в этом мире.