Когда правит страсть

Алана отвернулась, чтобы этот скот не заметил, как она испепеляет его взглядом, но услышала, как он пролаял солдатам очередной приказ:

– Эй, вы! Откатите экипаж с дороги на тот широкий карниз, который мы только что миновали, и осторожнее! Столкнете кого-нибудь со скалы, сами отправитесь следом! – После этого он опять обратился к Паппи: – Ты видел лагерь мятежников по пути сюда?

– Я не видел ничего подозрительного ни по пути к перевалу, ни во время подъема. Если лагерь и есть где-нибудь поблизости, то с дороги он не виден.

– Ну что ж, в любом случае нам необходимо проверить слухи.

Можете продолжать свой путь. Заснеженный участок вот-вот закончится.

Вскоре после этого они были отпущены и последовали за своим экипажем, начав спуск с горы. Алана расслабилась и немного успокоилась, но все еще кипела от негодования при воспоминании о грубой мужской шутке, значения которой так и не поняла.

Солдаты длинной вереницей тянулись мимо них, когда они продолжили путь. Алана не могла не заметить, что все они очень высокие, после чего задумалась: таких специально набирают в лубинийскую армию или все население ее родной страны – гиганты?

Глава восьмая

Их столкновение с военными благополучно завершилось, но снегопад продолжался.

Как только последний солдат исчез в белом крутящемся мареве, Алана отвела Паппи в сторону и спросила его:

– Почему ты назвал этого подонка милордом?

– Лишь для того, чтобы соответствовать своей роли угодливого слуги.

– Он блефовал или же действительно существуют некие Нейманы, которых он мог знать?"

"– Есть такие землевладельцы, – ответил Паппи. – Та богатая семья, у которой мы арендовали землю, и первая знатная фамилия, которая пришла мне на ум.

– А! – воскликнула она, хотя на самом деле ее больше волновал другой вопрос: – Неужели все здешние солдаты такие грубые и наглые?

– Лубиния слишком мала, чтобы содержать профессиональную армию, но дворцовая гвардия многочисленна, и я не сомневаюсь, что им пришлось провести дополнительный набор рекрутов для противодействия бунтовщикам.

– Так это были гвардейцы из дворца?! – ахнула она. – Но ведь это еще хуже! Можно подумать, они появились прямиком из прошлого века или даже позапрошлого! Неужели наша страна настолько отсталая?

– Когда я уезжал, в столице даже не было своей газеты, – признался Паппи.

Это говорило о многом. Слишком о многом. А что, если отец Аланы окажется таким же дикарем?

Но тут Паппи добавил:

– Подобная грубость нравов свойственна любому военному формированию где бы то ни было, Алана. Но, вероятно, большинство этих гвардейцев призваны из среды простолюдинов. Это мужланы от земли, люди, которые с трудом принимают перемены.