Когда правит страсть

Она никогда не содержала армию. Было слишком сложно создавать ее с нуля. Но аристократы не желали отдавать свои деньги французу, стремившемуся контролировать всю Европу. И отец Нади громче всех требовал послать войска вместо денег. Не то чтобы Брауны были единственной знатной семьей, до сих пор вымаливающей прощение за то решение, но как простить глупость, едва не уничтожившую страну?

А Надя по-прежнему упрямо торчала на месте, отказываясь признавать поражение. К черту уважение к прошлому, решил Кристоф. Они уже не дети, и она давно заслуживает только презрения.

– Прискорбно, что ты никак не хочешь меня услышать. По-моему, я достаточно ясно дал понять, что не хочу тебя. Или я должен высказаться более резко? Мы никогда не поженимся, ты и я, потому что через месяц я бы попросту прикончил тебя… или отрезал тебе язык. То или другое было бы неизбежно. А сейчас убирайся.

Она лишь злобно уставилась на него. Неужели даже сейчас не поняла? Его терпение лопнуло. Он шагнул к ней, чтобы вышвырнуть ее, но замер на полпути при виде торжествующего блеска в ее глазах. Ага, так она хочет, чтобы он схватил ее? Ну конечно! Вообразила, что это закончится постелью, а потом она побежит домой и расскажет папаше свою версию случившегося, и тогда Брауны будут вправе требовать от него жениться в качестве компенсации.

Глупцы, какие же они глупцы! Неужели они действительно считают, что его можно заманить в эту ловушку?

Вместо того чтобы поступить так, Кристоф прошествовал к двери и приказал двум стражникам вывести Надю из дворца. С ними она препираться не станет: ведь это ниже ее достоинства. Ей останется лишь сделать вид, будто она уходит по собственной воле.

Глава одиннадцатая"

"Алану проводили в большую приемную дворца, обставленную лишь несколькими неудобными с виду стульями. Никто не сидел на этих стульях, и она тоже не стала. Она была слишком взвинчена, чтобы расслабиться, и ее подташнивало от волнения. Сегодня она встретится со своим отцом, королем Лубинии! Алана понимала, что король будет потрясен и невероятно рад, узнав, что его дочь все еще жива и у него теперь есть законная наследница. Она надеялась, что сможет сохранить дистанцию между ними, чтобы потом без сожаления вернуться в Лондон, как только восстание будет подавлено.

Но что, если она и отец испытают родственное влечение и сразу привяжутся друг к другу? Это было бы прекрасно – при условии, что ей не придется жить в этой отсталой горной стране.

Она не могла не сравнивать дворец с тем, который однажды посетила в Англии. Этот был намного меньше, но убранство его было куда экзотичнее. Частью крыши был великолепный позолоченный купол. В коридорах высились белые резные колонны, а потолки украшала вычурная лепнина.