Когда правит страсть

Он лишь расхохотался, хотя она не услышала особого веселья в его смехе.

– Ты явилась сюда, назвалась принцессой, но пока еще не сидишь в тюрьме, не так ли? Видишь, насколько я терпелив, девчонка? А теперь отвечай, про какие жизни ты тут толкуешь?

Тон снова был ровным, но само отношение к Алане явно изменилось. Она на мгновение зажмурилась, охваченная смутным страхом, вызванным его поведением. Неужели он намеренно ее пугает? Алана надеялась, что так оно и есть. За пределами дворца ее подстерегала опасность, но Паппи уверял, что внутри этих стен ей ничего не грозит… не будет грозить, когда она воссоединится с отцом.

А этот человек стоял между ней и безопасностью.

Она снова посмотрела на него и попыталась собраться с духом.

– Я говорила о жизнях, которые будут погублены в надвигающейся войне, если мятежники соберут достаточно сторонников.

– Мы расправляемся с мятежниками, как только находим их.

– Убивая их?

– Разумеется, – просто ответил он. – То, чем они занимаются, называется государственной изменой.

Ей нечего было возразить на это, но он упустил один момент.

– Меня волнуют невинные лубинийцы, которых подбивают мятежники.

И вообще никто не должен умирать, если мятеж вызван ложной причиной. У короля есть наследница. Мое присутствие положит конец бунту.

– Предлагаете бороться одной ложью против другой лжи?

Она вздохнула."

"– Я та, за кого себя выдаю, дочь Фредерика. Хотелось бы мне, чтобы это было не так. Я ничего не знала об этом до прошлого месяца. Поверьте, я никогда не мечтала быть принцессой. Я выросла в Лондоне, думая, что когда-нибудь выйду замуж за английского лорда… ну, пока не обнаружила, что очень люблю учить детей, а аристократам очень не нравится, когда их жены занимаются столь низкими делами… – Она остановилась, понимая, что от волнения говорит что попало.

 – Это старая дилемма. Пусть я и родилась здесь, но не считаю Лубинию своей родиной и не хочу оставаться здесь дольше, чем потребуется, чтобы предотвратить войну.

– Если вы принцесса, то решать это не вам.

Алана порывисто вскочила.

– Я смогу убедить отца…

– Сядь!

Она не подчинилась, а вместо этого посмотрела на дверь. Это рассмешило капитана.

– Ты никуда не сможешь уйти, пока я не решу, что с тобой делать.

Возможно, тебе следовало бы принять это во внимание и подождать с исповедью, чтобы сначала я уложил тебя в кровать. Мужчина куда более снисходителен к женщине, которую…

– Немедленно прекратите! – ахнула она. – Не говорите того, за что придется извиняться потом, когда выяснится, что я сказала правду!

Он ухмыльнулся, услышав это предостережение.

– Извиняться за естественные потребности? Принцесса ты или нет, но я не считаю, что это необходимо.