Когда сядет солнце

Просыпаюсь в плотном замке рук. Мужское тело рядом просто пышет жаром. Нет. Не хочу снова спать одна. Так мне нравится больше.

Открываю глаза. В спальне почти темно, потолочный свет горит на самом минимуме, создавая полумрак. Под моей правой рукой размеренно бьется сильное сердце Шана. Взгляд сразу натыкается на обручальное кольцо на пальце. Надел, значит, пока я спала. От этого в душе́ просыпается тепло и нежность. Давно я не чувствовала себя так хорошо и спокойно.

Последние недели ужасно измотали меня. Не знаю, что будет дальше. Не хочу сейчас думать об этом.

Со временем я смирюсь со смертью мамы.

Мысль о ней так же приносит мне острую боль. Просто сейчас не думаю о ней постоянно. Наверное, это какая-то защитная реакция психики. Чтобы боль не свела с ума. Каждое погружение в воспоминания или просто мысли о ней приносят мучения.

– О чем думаешь? – мягко урчит Шанриасс. – Хочешь, наберу ванну?

– О маме, – тихонько вздыхаю я. – И о многом. Нет, давай вечером. Сейчас просто сходим в душ.

– Значит, передумала собирать вещи? – нарочито ровно спрашивает Шан, но я слышу ощутимое напряжение в его голосе.

– Я и не собиралась, – фыркая, признаюсь я.

 – У меня же нет ванны в каюте, – хохочу.

– Ай! – Громко вскрикиваю, оказавшись распластанной под его огромным телом.

– Все равно не пущу, – заявляет он триумфально, снова овладевая моими губами.

С трудом выбравшись из-под него, же решаюсь начать сложный для меня разговор. Не хочу, чтобы это висело между нами. Заворачиваюсь в покрывала и немного отодвигаюсь. Так проще собраться с мыслями.

– Мне нужно объяснить, может быть, ты поймешь меня. Я хотела не от тебя убежать. Мне тоже было очень трудно решиться на это, и больно… Но я оказалась в практически безвыходной ситуации.

Знала, что не смогу жить спокойно, ничего не сделав. И ничего не изменилось. Мне по-прежнему необходимо увидеть отца и деда, дать им знать, что я жива и в порядке. Побывать на Земле, в нашем маленьком домике у озера. Мама, скорее всего, там, – замолкаю на некоторое время, стараясь успокоить дрожащий голос.

Вытираю щеки, намокшие от неконтролируемых слез, вздыхаю.

– Тебе ничего не сказала по нескольким причинам. С самого начала мне ясно дали понять: никаких контактов с людьми, и даже вестей домой.

Я боялась, что ты откажешь мне. Я знаю, ваши правила не просто так существуют. И передай информацию, что я жива, вызовет массу вопросов. Пап и дед не оставили бы все как есть, получи они такое послание. Без сомнения, они принялись бы за мои поиски. А у них достаточно связей и людей, кто готов им помочь. Долгие годы работы врачами дают свои плоды. Вот я и решила по старой привычке справиться сама, никого не вмешивая и не подставляя. Всегда так было. Ты же знаешь, я одиночка по натуре.