Колодец забытых желаний

Следом за ним ввалился Гена, и Ирина Петровна тут же объявила, что Геночка должен отвезти ее домой, и стала шумно прощаться и целоваться с Вероникой.

– Чем вы ее так воодушевили? – устало спросил Олег, когда за матерью и водителем закрылась дверь. – Сто лет не видел ее в таком энтузиазме!

– Серафимом Саровским.

– Что?

– Вот так. Мне тоже давно пора домой, Олег Петрович. Я должна ехать. Федор, наверное, нервничает.

– Федору я позвонил, – возразил Олег Петрович, и Вероника уставилась на него во все глаза. – Слушайте, да не смотрите вы на меня так! Я позвонил и сказал, что сам привезу вас, когда освобожусь.

– Вы?!

– Если вы будете все время переспрашивать, я больше не скажу ни слова, – пригрозил он и куда-то ушел.

Вероника растерянно постояла возле входной двери – впрочем, кто их разберет, которая входная, может, вот эта, а может, соседняя, – и потихоньку двинулась в сторону комнат, и забрела куда-то не туда, и вдруг оказалась с ним нос к носу.

Он был в джинсах и белоснежной рубашке с закатанными рукавами. Вероника отвела глаза.

В ее жизни нет и не может быть никаких мужчин, особенно таких, как этот, богатых, уверенных, знающих о жизни все! Ей сорок пять лет, она толстая, бедная и работает в музее! Ей нет и не может быть никакого дела до его… джинсов!

Тем не менее почему-то именно от джинсов она не могла глаз оторвать.

– Есть хотите?

– Нет.

– Врете.

– Олег Петрович, может быть, я домой поеду?

– А вам не интересно, кто убил Василия Дмитриевича и подставил вашего сына? Совсем?

– А вы знаете, кто убил?!

– Знаю.

– Когда вы узнали?!

– Вот только что. И не я один, мы с Геной узнавали. Между прочим, прекрасной барышне Виктории и вашему сыну это очень даже интересно, и я насилу от них отвязался. Да и то не знаю, отвязался ли. Виктория – девушка напористая.

– Что значит… отвязались?

– Они собирались к нам нагрянуть.

Вероника покачнулась и ухватилась рукой за какой-то латунный столбик, оказавшийся торшером.

– Нагрянуть… к нам?!

– Ну да. Сюда, ко мне. Я так понял, что барышня поджидала Федора и, когда он вышел из музея, повезла его на свидание. Все как у нас с вами. Я тоже ждал вас с работы и повез на свидание.

– Олег Петрович, – начала Вероника умоляюще, – я вас умоляю, не нужно так со мной разговаривать! Я же не одна из ваших многочисленных поклонниц, честное слово! Спасибо вам большое за Федора, и, если нужно будет привлечь специалистов к экспертизе иконы, я непременно таких найду, и я даже не знаю, чем мне вам отплатить за Федора и за все, что вы сделали для нас, для меня…

– Есть вещи, за которые нельзя платить, – возразил он. – Кстати сказать, я сам только недавно это понял. Быть благодарным можно, а платить нельзя.