Колодец забытых желаний

Он же у нас очень благородный, отец родной и вообще царь-батюшка! Все время повторял, что на все божья воля и человеков, по земле ходящих, он нисколько не боится, а боится только одного господа. Ну, вот господь все и устроил. – Тут Олег неожиданно улыбнулся. – В нашей структуре служба безопасности подчиняется мне и выполняет исключительно мои распоряжения.

– А икона?

– С иконой я разберусь сам, – твердо сказал Олег Петрович. – Вот… Вероника Павловна меня познакомит с вашим директором, и мы с ним обо всем договоримся. Я придумаю правдоподобную версию, как она могла ко мне попасть, а он сделает вид, что в эту версию поверит. Я так понимаю, он неглупый человек.

– А нельзя просто положить ее обратно в шкатулку? – спросила Виктория. – Ну, как будто она там и была?! Это же проще простого!

– Нельзя, – твердо сказал Олег Петрович. – Она там еще сто лет пролежит или вообще пропадет, не дай бог. А она… волшебная.

– Волшебная, – согласилась Вероника. – А Петр Ильич отличный специалист и человек хороший! И к Федору всегда хорошо относился.

Федор шевельнулся, хотя до этого стоял неподвижно, как каменный:

– И все равно мне придется уйти с работы.

– Ну конечно.

– Я беру тебя к себе. – Олег посмотрел на Федора. – Ты все знаешь про модусы категорического силлогизма, а остальное вполне можно выучить.

– Вы это серьезно?!

– Если ты пообещаешь мне не красть у меня столовое серебро.

Федор только молча открывал и закрывал рот.

Через две недели отчаянной борьбы с собой Олег Петрович понял, что проигрывает и должен что-то срочно с этим делать.

Вероника не шла у него из головы, и даже история с Назаровым на этом фоне померкла.

Как мальчишка, он встречал ее с работы, провожал до дому, и один раз они даже сходили в кино.

Ничего не помогало.

Тогда он привез ее к себе, и выяснилось, что она ничего не может!

– Олег, – тихонько сказала Ника, – я не могу. Ты понимаешь, что я не могу?

– Чего не можешь?

– Ничего не могу.

Он усмехнулся:

– Зато я все могу, ты не поверишь.

– Олег, я старая, некрасивая, я… сто лет ни с кем не была… Я забыла, как это бывает.

– Я тебе напомню.

Он чувствовал себя ужасно и знал, что она понимает, как ему ужасно."

"Угораздило его вляпаться в эту женщину, в ее жизнь, в ее проблемы! То, что поначалу развлекало его, казалось просто приключением, которое коренным образом отличалось от всех его приключений, вдруг переросло в нечто огромное, болезненное, и Олег Петрович точно знал, что это огромное и болезненное раздавит его, если он не сообразит, что именно должен с этим сделать! По мужской привычке ему все мерещилось, что, если перевести дело в секс, все само собой как-то устроится, разъяснится и станет понятным и не слишком интересным.