Колодец забытых желаний

– Ну и что?! – закричала Вероника. – Это преступление?!

– Само по себе, конечно, нет, не преступление, но поговорить нам с ним все равно поскорше бы надо. Вы это понимаете?

– А вы понимаете, что фактически уже обвиняете в чем-то моего сына?! Вы еще и понятия не имеете, а уже обвиняете!

– Я никого не обвиняю, – голос стал вкрадчивым, – и вы не нервничайте, Вероника Павловна, понапрасну.

– Как же мне не нервничать, когда вы какими-то загадками говорите – и что он замкнутый, и что на работе не был! Он иногда отпрашивается у Марьи Трофимовны и выходит в свой выходной.

– Но на этот раз он ни у кого не отпрашивался! Вы нас-то тоже поймите правильно, Вероника Павловна! У вас свои проблемы, у нас свои.

– Да не хочу я вас понимать, не могу я вас понимать! И как это вам в голову пришло, что Федор может быть во что-то замешан?!"

"– Да уж вот пришло! – объявил голос в трубке. – Так что, Вероника Павловна? Будем вспоминать или не будем вспоминать?!

– Да что вспоминать-то, господи ты боже мой!

– Ну, адресочки какие-нибудь. Телефончики.

Вероника совсем обессилела.

– Какие адресочки-телефончики?

– Да где нам сейчас искать уважаемого Федора Алексеевича Башилова? Где он может быть? Наверняка есть дружки армейские, подруги задушевные, клубы, бары, рестораны!

– Он не служил в армии! И в рестораны не ходит! – крикнула Вероника. – И нет у него никаких дружков, и не было никогда, я вообще не знаю, на что вы намекаете!

– Да я не намекаю, я так прямо и спрашиваю!

– Нет у него ни дружков, ни подруг! Если хотите, я сейчас приеду, а Федор тут ни при чем! Ни при чем!

– Ну, это мы еще посмотрим, а приезжать вам пока незачем, гражданка Башилова.

Мы вас сами навестим, когда такая необходимость нарисуется, а вы, если сынок ваш объявится, попросите его нам позвонить! – Тут голос стал ласковый, медовый, и Вероника поняла, что дело плохо. – И лучше бы вы, мамаша, объяснили ему доходчиво, что с правоохранительными органами нужно сотрудничать и оказывать им всякое содействие! Чтобы он сгоряча в бега не ударился и не прихватил бы с собой чего лишнего!

– Чего… лишнего?

– Да того, что на лишний срок бы тянуло! – сказал голос, утративший свою медовость.

 – И телефончик запишите мой! А когда будете говорить с ним, скажите, что в его интересах объявиться как можно быстрее!

Мертвой рукой Вероника нащупала огрызок карандаша и какую-то пыльную бумажку, которая болталась в вазе на случай, если придется записать телефон, и записала цифры, которые диктовал голос.

А потом в трубке стало пусто.

Вероника тяжело поднялась с дивана и стала ходить, потирая горло и поглядывая на бумажку с цифрами.