Когда убьют – тогда и приходите

Больше скажу, она решающая. Ведь если человек столько лет притворялся, то он расстанется со своей личиной, только если припереть его к стенке неопровержимыми доказательствами. Впрочем, об этом пусть позаботятся специалисты, а наша с вами задача – беречь девочку как зеницу ока, пока операция не вошла в решающую фазу.

Ирина вздохнула. Несмотря на все зверства кровавого режима и бесчинства КГБ, нельзя просто так взять старого человека за шкварник, бросить в застенки и выбить чистосердечное признание. Нужны доказательства, а их, по сути, нет, так что еще минимум пару дней Малиновский погуляет на свободе, и это действительно опасное время для девочки Кати.

Сестры Красильниковы знали его в лицо и были настороже, и то он сумел их убить без всякого шума, а Катя понятия не имеет, как он выглядит.

Да, пока он гуляет на свободе, девочке нужно побыть у них. Скоро приедет Кирилл, он всех защитит.

Катя пробыла у них целую неделю, прежде чем приехала Гортензия Андреевна с известием, что можно возвращаться домой."

"За это время они с Ириной неплохо поладили и даже подружились. Девушка рвалась в институт, но Гортензия категорически запретила выпускать ее из квартиры, и от скуки Катя навязала невообразимое количество детских шапок и носков из старых Ирининых свитеров. У нее вообще оказались удивительно ловкие руки и четкий глазомер, например, бумагу для кондитерской формы она вырезала на глазок и совершенно ровно, а у Ирины выходил всегда вместо круга огурец, даже когда она обводила его карандашом.

«С такими талантами тебе прямая дорога в хирурги», – восклицал Кирилл, завороженно наблюдая, с какой скоростью мелькают спицы в Катиных руках.

Она все делала на отлично, гладила без единой складки, мыла полы до зеркального блеска, вела себя тихо и вежливо, так что Ирина, хоть и привязалась к Кате, сильно обрадовалась, когда та наконец уехала.

Жизнь пошла своим чередом, в простых заботах и хлопотах, но профессиональное любопытство не давало Ирине покоя. Действительно ли Малиновским оказался тесть Ордынцева? Признался ли он? Хватит ли доказательств для суда?

Иногда она представляла себя на месте Владимира Вениаминовича и вздрагивала от ужаса. Каково это – узнать, что близкий человек, которого ты любил и которому доверял, оказался врагом и безжалостным убийцей? Не дай бог никому пережить такое. Ладно, Ордынцев взрослый человек, но сыну его восемь лет, и дедушка для него такой же любимый человек, как отец. А ведь ребенок уже перенес страшный удар – утрату матери.

В общем-то, Малиновский оказал бы своему зятю и внуку неоценимую услугу, если бы покончил с собой, ибо мертвых не судят. Может, он так и поступил, потому что ни в газетах, ни по телевизору ни строчки не промелькнуло про изобличенного врага.