Мыльная сказка Шахерезады

Кстати, все расходы по содержанию экспозиции несет на своих плечах Егор Владимирович. Музей не государственный, частный. Так вот, о методе театровосстановления личности: Егор дает человеку роль в спектакле и таким образом его вылечивает. Ну, допустим, кто-то жалуется на аэрофобию, боится сесть в самолет. Тогда ему достанется роль летчика, или вообще разыграют пьесу-катастрофу, где лайнер терпит крушение.

– Групповая терапия, – пробормотала я, – подразумевает полнейшую откровенность между теми, кто принимает в ней участие, у них нет секретов друг от друга.

Эмма Генриховна чуть склонила голову.

– Браво. Вы все же владеете кое-какими знаниями по предмету.

– Понимаете, я очень одинока, – вздохнула я, – нечем заняться в свободное время, забиваю жизнь работой-работой-работой. Мне очень тяжело, но это же не фобия! И не мания! Я просто не умею отдыхать.

– Трудоголизм – одна из серьезнейших проблем, – с умным видом заявила Эмма Генриховна. – Вам повезло, Егор Владимирович сейчас набирает новую группу. Вполне возможно, что он напишет роль и для вас.

– Напишет? – повторила я.

 – Сам?

Хозяйка выпрямилась.

– Ну да, в зависимости от вашей проблемы. Егор очень талантлив, он такие пьесы создает! Лучше многих драматургов.

Я робко подняла руку:

– Можно спросить?

– Ну конечно, душенька, – милостиво разрешила хозяйка кабинета, – если моих скудных знаний хватит, я отвечу.

– Предположим, я краду всякую мелочь и хочу избавиться от пагубной привычки. Егор Владимирович напишет роль, я ее сыграю и избавлюсь от этой наклонности?

– Именно так, – подтвердила Эмма Генриховна. – Но сначала вам придется пообщаться с остальными членами коллектива и предельно честно рассказать о себе все.

Хотя я очень грубо объясняю.

– Страшно как-то, – поежилась я, – выкладывать посторонним людям собственные секреты не хочется. Вдруг они воспользуются моей откровенностью, начнут меня шантажировать.

– Таков метод, – пожала плечами дама. – Если вы реально мечтаете излечиться, согласитесь на любую терапию.

– Егор Владимирович дорого берет? – продолжала я пытать Эмму Генриховну.

Дама понизила голос:

– Вот на сей вопрос не отвечу, бухгалтерия не в моей компетенции.

Лишь намекну: психотерапия не дешевое удовольствие. Извините за бестактность, но вы не похожи на человека с материальными проблемами.

– Я вполне прилично зарабатываю, – кивнула я, – и понимаю: сама судьба привела меня к вам, дает шанс изменить жизнь.

– Ничего не бывает случайным! – менторски провозгласила собеседница. – Во всем есть свой смысл. Например, вы споткнулись, упали, разорвали чулок, вынуждены были вернуться домой переодеться, кипели от злости, опоздали на работу.