Копия жены по контракту

Думаешь, стал бы терпеть измены жены, ее богатое прошлое? Уверен, Лана мертва и где-то гниет ее труп, поедаемый червями.

– Меня это не касается! Выпустите меня отсюда! – начинаю умолять, потому что слова, сказанные Амиром, так похожи на правду, что от них жжет глаза.

Неужели Рамиль убил свою жену? А теперь я буду служить прикрытием?

– Конечно не касается. Тебя в это грязное дело впутали, а я могу помочь. Хочешь, выведу тебя отсюда и ты поедешь домой, или куда тебе там надо?

– Зачем это вам нужно? Я не понимаю, – сузив глаза, с подозрением смотрю на собеседника.

– Скажем так, однажды мне не подали руку помощи, и я вляпался в одно очень нехорошее дело, последствия которого чувствую до сих пор. Я хочу помочь.

– Но у меня… У вас не получится помочь мне, это опасно. Если… – Мысли путаются. Я не могу доверять первому встречному. Это опасно и неразумно. Может, это подстава, проверка или игра?

Наш разговор прерывает распахнувшаяся с грохотом дверь. Я только вижу растрепанного разъяренного Басманова и параллельно чувствую, что стоящий позади Амир что-то пихает мне за пояс платья. Какую-то тонкую картонку.

Наверное, жить мне осталось не больше минуты. Перестаю дышать и мысленно сжимаюсь в комочек. Сердце колотится на разрыв, я беззащитна перед яростью животного, которое сейчас стоит в дверном проеме. Лютый взгляд полосует нас с Амиром на части.

Он мне ничем не поможет. Стоит позади меня безмолвной тенью и шумно дышит. Тоже, наверное, ждет расплаты.

За спиной Басманова появляются охранники. Живые, невредимые и деловитые. Он всего лишь взмахивает рукой и пропускает их внутрь помещения, но они идут не к Амиру, чтобы пристрелить его на месте.

Два бородатых амбала, полностью одетые в черное, с хмурыми безэмоцинальными лицами, подхватывают меня за предплечья и приподнимают над землей. Больно стискивают кожу и буквально выносят наружу. У меня внутри всё переворачивается, скручивается в тугой узел боли, отчаяния и унижения."

"Рамиль стоит и просто смотрит, позволяя обращаться со мной как с вещью.

Просто утверждает свою безоговорочную власть надо мной. Яркая, показательная демонстрация силы, чтобы я вновь осознала свое место. Чтобы почувствовала свою бесправность и беспомощность.

Я уже не боюсь за Амира, который остался наедине с Басмановым, он сам накликал на себя беду. Он сам виноват. Нечего было таскаться за чужими женами. Мне уже плевать на расследование, я только вишу между двумя мужчинами и пытаюсь понять, куда меня тащат.

Перед глазами мелькают страшные картинки, зажмуриваюсь от ужаса, а когда открываю глаза, оказывается, что меня притащили обратно в обеденный зал и поставили возле стола с угощениями.

В глазах рябит, в голове пустота. Наверное, я временно отключилась.