Копия жены по контракту

Вытаскиваю увлажненный смазкой презерватив, ощущая неприязнь и некую брезгливость. Использование этого предмета убивает романтику. Если бы Рамиль не приказал его достать, кто знает, не стояла бы я сейчас с откляченной задницей, опираясь на капот и принимая его в себе…

А дальше я просто растягиваю резинку со злорадной ухмылкой и, несколько раз подергав, бросаю на землю. Для верности притаптываю ногой.

Вот что я думаю о ваших приказах, господин Басманов!

На его каменном лице появляется непередаваемое выражение. Удивление сменяется гневом, сквозь который прорывается тщательно скрываемая усмешка.

Возможно, мне показалось, что я ее видела. Но думаю, он оценил мою выходку. А как именно – сейчас узнаем.

– Ты считаешь разумным дразнить человека с калашом в руках? – цедит сквозь зубы, придвигаясь ближе."

"– Ты не убьешь меня. Я тебе нужна, – парирую смело, не чувствуя, однако, смелости. Вся глупость моего поступка медленно доходит до меня.

Не иначе как ребячество. Интересно, что бы сделала Роксолана?

Вся неприглядная действительность нашего положения в полную силу обрушивается на меня. Заигрываю тут с чужим мужем, с которым у меня нет никакого будущего.

Горький вкус появляется на языке, и я сглатываю в попытке от него избавиться.

– Не убью, ты права, – спокойно произносит Рамиль, прикрывая устало глаза. – Но есть много способов заставить человека желать смерти.

Ежусь от сказанных слов. Рамиль вряд ли серьезно собирается меня пытать, не пристрелит на месте, но жизнь рядом с ним – это ходьба босиком по раскаленным углям. А сам он рассуждает об убийстве и пытках точно так же спокойно, как о погоде. Мне это претит, я не понимаю такого.

Хочу быть подальше от такой жизни.

– Поехали, – как и всегда, единолично и бескомпромиссно завершает он наш лесной променад, и мне ничего не остается, кроме как последовать за ним в машину.

В разбитое стекло во время езды задувает ветер, а Рамиль разговаривает по громкой связи. Кромка моих трусиков топорщится из его кармана. Забавно.

– Пояснишь? – обращается он к какому-то мужчине, чей голос звучит глухо и сквозь помехи.

Разговор происходит коротко и по существу.

– Хотели просто попугать, не убивать. Предупреждение. Поставили полицейские кордоны, чтобы оставить часть трассы пустой.

– В честь чего предупреждение?

– Ответка за массовые нападения на его бензоколонки, – следует быстрый ответ, а я ловлю на лице Рамиля удивление. Какое-то время он раздумывает, сосредоточенный взгляд не отрывается от дороги, а руки крепко сжимают руль.

– Это гон, – бросает он невидимому собеседнику. – Я не лезу к Рашиду. Пусть лучше ищет. Тимур, насколько ты близко к нему?

– Достаточно, – слышится ответ, и Рамиль кивает головой.

– Продолжай то, что ты делаешь.