Контуженый рыцарь

Поэтому, не желая устраивать фехтовальный турнир, он отбил удар щитом и, подхватив с окровавленного пола шестопер, с размаху, из всей силы, справа налево нанес удар по горшкообразному шлему офицера, в район челюсти. Толстый, прочный шлем выдержал удар и только слегка погнулся. Но вот шейные позвонки лейтенанта, не готовые к такому сюрпризу, тихонько хрустнули, и он рухнул на пол с переломанной шеей. Гибель командира вызвала панику в рядах наемников, и они, показав спины, рванули обратно на площадь. Федор приказал дать сигнал «Стой!», чтобы предотвратить выход своих войск за стены здания, но, к сожалению, горнист был убит, а голосовые команды услышали не все, и часть увлекшихся погоней ополченцев, была расстреляна засевшими на крышах домов арбалетчиками Тарэкса.

Итак, первый штурм был отбит… Федор снял с головы шлем и, отерев с лица пот и кровь, прошелся через здание собора, внимательно и не торопясь осматривая недавнее поле боя. Потери были слишком велики. К сожалению, Хорн тоже получил серьезное ранение – арбалетная стрела пробила ему грудь, даже железное зерцало, закрепленное поверх кольчуги, не смогло остановить каленый болт, выпущенный практически в упор… Раненого перевязали, но железку вытаскивать не стали, чтобы не усиливать кровопотерю.

Ну что ж, защитникам удалось одержать победу, но обе стороны понесли серьезные потери, и оставалось только ждать подхода подкреплений. Было очевидным – кто первым получит резервы, тот и победит в следующем сражении.

Федор опасался, что лорд проведет мобилизацию верных ему горожан и начнет новый штурм, но Тарэкс не стал этого делать – то ли не доверял, то ли решил дождаться помощи профессиональных солдат.

Но риск неожиданного нападения ночью был очень велик, поэтому ополченцы перегородили сломанными дверями и прочим подручным материалом проемы ворот и расставили часовых, изредка бросая в темноту горшочки с зажженным маслом, чтобы освещать прилегающую площадь.

К удивлению Федора, ночь прошла спокойно, и это означало, что к Тарэксу скоро придет подкрепление.

Утром следующего дня у леса, со стороны Восточных ворот, взметнулись клубы густого белого дыма.

– А Виола молодец, смогла пограничников собрать, – обрадовался Лохматик.

 – Пошли почтового голубя в восточную часть города, там у нас есть отряд надежных людей, пусть ударят с тыла по страже на Восточных воротах, подкрепления нам не помешают. А своим солдатам прикажи на крыше ратуши свой дымный костер зажечь…

– Нет. Никаких сигналов я подавать не буду. Не надо ей к нам пробиваться. Надеюсь, у девочки хватит ума уйти с пограничниками в Андрию, пока Тарэкс застрял в городе.

– Решил героически пожертвовать собой и жителями Элтенбурга? – иронично хмыкнул Лохматик.