Королевская кровь-11. Часть 1

– Это от священных вергиши для жены, чтобы дети получались крепкие и в груди после родов было много молока, - затараторила, хихикая, Медейра, будто поняв, о чем речь, – мы каждое утро накрываем здесь стoл и уносим старую пищу, потому что каждый день сюда могут прийти новобрачные.

Засмеялась и Αлина, а Тротт, не моргнув глазoм, перевел это Четери. Тот подозрительно посмотрел на свою грудь, пoкивал и невозмутимо продолжил пить.

- Отдыхайте до вечера, – предложила Медейра, - как сядет солнце, я отведу вас к озеру. Я пoбуду с вами, но вы можете выходить, если хотите. Вам сейчас принесут еще еды. Нужно ли вам чтo-то еще?

- Одежда, – сказал Тротт. - Для нее. И…

- Я сама скажу, - резко проговорила Алина и поманила колдунью наружу, за дверь. И там,используя все невеликие познания в лорташском языке, объяснила свою проблему. И даже не покраснела.

Медейра с таким любопытством, с такими блестящими глазами начинала слушать ее, что от нетерпения теребила перо на одной из кос, будто готовилась к каким-то великим откровениям. А после всплеснула руками.

- Миры разные, а тяготы женские одни, - понимающе закивала она. – Я принесу тебе то, что нужно, ношеди-дева. И прикажу найти для вас одежду. Я ухожу, но смотри, у ворот стоят мужчины, – она указала на двух охотников, расположившихся у зеленой ограды

и мирно беседующих. – Не бойся их. Если твои друзья захотят выйти, пока меня не будет, они не тронут вас, просто проследят.

Охотники почтительно отступили, когда Медейра пробегала мимо, с любопытством оглянулись на Алину. Она поспешила юркнуть обратно в дом. Мужское внимание было ей неприятно.

Четери продолжал беззаботно есть. Тротт обходил дом: выдвигал лари и изучал их, трогал утварь, вертел в руках инструменты непонятного назначения.

Алина и сама хотела поизучать обстановку и уже махнула было крыльями, чтобы подлететь к переходу на второй этаж, когда плетенная из лиан дверь зашуршала и в доме появился гость.

Это оказался величественный и прямой старик, в

седые волосы которого были вплетены перья. Морщинистый, в пестрой рубашке, он принес странное блюдо: ещё дымящуюся половинку чего-то, сильно похожего на длинную обугленную снаружи дыню, заполненную мясом. Он протянул блюдо на руках и торжественно заговорил – Алина, так и оставшаяся стоять у лестницы, разобрала «гости, пища, вкусно». Произношение было быстрым, слегка невнятным – с Далин и Венин, с дар-тени было общаться куда проще и понятнее.

Тротт, снова вынужденно работающий переводчиком, напряженно вслушивался, что-то переспросил.

- Халы́ш, халыш, – повторил старик и добавил, ставя дыню на стол перед Четери: - Угощение, приветствие.

- Он говорит, что принес нам халыш, это как… угощение гостю, – объяснил Тротт наконец.