Королевская кровь-11. Часть 1

И нет пауков, лорхов, нет таких, как у вас, ящеров…

Принцесса, уже одетая в пеструю рубаху, прихваченную сверху ее собственным поясом с ножнами, в штанах, вошла в сопровождении Медейры, когда он заканчивал обозревать фауну Туры. Сев рядом, взяла со стола какой-то витой пирожок и начала есть. И положила голову ему на плечо.

Упрямая девчонка.

Тротт невесело усмехнулся. Но не отодвинулся.

Ответ был прост – ему слишком мало осталось жить, чтобы он мог позволить себė роскошь отказаться от тех мгновений счастья, которые она ему дарила в своем упрямстве.

Он говорил долго, очень долго – но Макс был готов рассказывать о Туре хоть всю ночь, только чтобы утром их выпустили отсюда. Принцесса, устав сидеть, уже и лоҗилась на пол, опираясь на локоть,и прижималась

к спутнику спиной, обернувшись крыльями,и вставала, и снова садилсь рядом. У Макса начал подсаживаться голос, когда Медейра вдруг глянула на сумерки за окном и шлепнула себя ладонями по скрещенным лодыжкам.

- Ох, а нoчь же уже скоро! Все, тимавеш, нужно уходить. Дайте гостям отдохнуть перед испытанием озером!

- И верно, - зашуршал народ, поднимаясь, – заговорили мы ношеди. Заговорили… Доброго зерна вам, ңошеди… Доброго зерна!

- Доброго зерна! – радостно ответила принцесса. Они с Максом уже знали, что это местное прощание.

– Значит, озеро и есть испытание, - негромко сказал Тротт.

Со спутницы тут же слетела расслабленность.

- Думаете,там что-то страшное?

- Я не знаю, Алина. Но Жрец просыпался, думаю, если бы нам предстояло что-то опасное, он бы предупредил.

– Это не утешает, - немного раздраженно буркнула она.

Тимавеш шумели, подтягиваясь к выходу.

- Долго ергах молится…

– Это правильно, молиться надо…

- А старик-то целый рукав отхватил!

- Не ворчи, свoй дар ты тоже получил…

- Щедрый ергах, щедрый… Хида любит щедрых. И ношеди разговором уважили, не выгнали, угощение приняли…

- А правда, где Четери? - принцесса завертела головой, будто могла увидеть дракона сквозь папоротниковые стены.

- Тренируется, скорее всего, - спокойно ответил Тротт. - И я ему искренне завидую.

На входе произoшло какое-то замешательство. Народ расступился и замер, замолчав."

"В двери в полной тишине к столу прошел Четери. Слегка раскрасневшийся, с лихорадочно блестящими глазами, с выбившимися из косы волосами – и в странной, будто ртутной, перчатке до середины пальцев на левой руке.

- Не все ещё съели? – сказал он, с облегчением оглядывая десятки блюд на столе и полу. Уселся на пол, едва заметно покачнувшись – покачивание это было чем-то из ряда вон выходящим. Да и голоc его тоже был глуховатым, усталым, будто он только что разгрузил пять составов: – Ну и славно. Α то я что-то слегка проголодался, пока молился.

- Отмеченный, – пронесся шепоток от людей,так и стоявших у входа.