Королевская кровь. Книга 7

Из-под груди его показались изломанные шезлонги.

– Да ты не змееныш, а свиненыш, – с укоризной заметила Иппоталия. – Ты только не смей жрать тут никого, в море полно рыбы. А то накажу.

Змей пристыженно и одновременно агрессивно зашипел.

– Ну-ну, не пугай, – сказала она успокаивающе. – Или ты меня боишься? Смотри, какая я маленькая по сравнению с тобой. Я ведь совсем не опасная.

Серебристое чудище чуть склонило голову и вдруг насмешливо фыркнуло.

– Видишь ауру? – догадалась морская царица. Похоже, для ночного гостя это стало открытием – он заклекотал, пораженно заморгал третьими веками.

– Обернись, малыш, а то одуреешь от запаха. Кто тебя одного-то отпустил?

Змей слушал ее зачарованно, поворачивал большую башку то одной стороной, то другой, и голубые глаза его мерцали.

– Красивый, – проворковала царица, – такой большой и красивый… ну же, покажись, милый. Кто ты?

Змеиная шея приобрела явно горделиво-кокетливый изгиб, да и сам обладатель чешуи успокаивался. Она только открыла рот, чтобы еще что-то сказать, как с небес метнулся второй змей, куда крупнее, рухнул на пляж, поднимая песочную пыль, боднул сородича лбом в бок, что-то раздраженно прошипел – и тот явно нехотя поднялся в воздух.

«Извини, Талия»."

"– Да ничего, Лици, – крикнула она ему весело вслед, постояла на берегу ещё минутку и медленно пошла обратно.

Интересные дела творятся. Надо будет попытать Гюнтера на предмет его новообретенного сородича.

«Никакой самодисциплины, – бурчал его змейшество, подгоняя ученичка порывами ветра, – никакой сдержанности. Сказал же – лети в Блакорию. По прямой линии! В следующий раз ветер тебя на Туну зазовет, к вулканам – и туда полетишь?».

«На острове воздух вкусснее», – огрызнулся Люк, с тоской оглядываясь на удаляющуюся, сияющую огнями больших городов Маль-Серену. Чем дальше они улетали от владений царицы, тем светлее становилось в голове.

«Лукас, – твердо прошипел наставник, – искушений стихия дает много. Но она и не прощает ошибок. Думай. Всегда думай, что делаешь. Ветер любит поиграть, но не он твой хозяин, а ты – его».

Он помолчал, повернул голову к летящему рядом подавленному чешуйчатому герцогу.

«Я сам виноват, – примирительно и несколько суховато признал он, – не предупредил тебя.

«Нет. Ты прав. Мне же не пять лет. Спасибо, что учишь. И еще… у меня ничего не получается с целительством».

«Получится. Значит, нужно время. У тебя есть вопросы?»

«Да. Я сильно наследил на ферме. Тебе сообщили?»

«Сообщили».

«Слухи все равно пойдут. Людей не заставишь молчать. Начнут шептаться, вспомнят пересуды про королевскую ипостась».

«Во-первых, есть много способов заставить молчать, Лукас. Даже о важнейших вещах».