Королевская кровь. Книга 7

 – Чем мы раньше занимались, Мартин?

– Доказывали друг другу, что можем жить отдельно? – предположил он, продолжая мирно поглаживать ее. – Ненавидели? Злились, ревновали, тосковали, верили в собственное равнодушие? Росли над собой? И выросли ведь, Вик. Я стал тем, кем стал, только благодаря тебе. А ты?"

"– А я вопреки тебе, – она с удовольствием скользнула рукой по его груди. – Просыпающаяся в тебе мудрость пугает меня больше, чем будущее, Мартин.

– Не переживай, – хохотнул он, – это я случайно. Не бойся будущего, родная. За это время я научился не только шутить, но и беречь тех, кто мне дорог.

– Не надо, не говори так. Так еще страшнее, понимаешь?

– Вики, у нас все будет хорошо, – повторил он с типично мужским превосходством, смягченным долей иронии. – Ты будешь рожать мне детей, а я – с удовольствием жить у тебя под каблуком.

Виктория улыбнулась.

– Ты сам-то в это веришь?

– Милая, – заявил он неподражаемо торжественным тоном, – мир не видел большего подкаблучника, чем я. Тебе всего лишь надо меня слушаться.

Она скептически фыркнула, пошевелилась, забросив ногу ему на бедро.

– И не прижиматься так, когда я пытаюсь быть хорошим, – добавил он с ласкающими слух низкими нотками в голосе.

Виктория прижалась ещё сильнее, провела рукой по его груди и ниже – он вздрогнул – и заключила удовлетворенно:

– А я-то думаю, отчего ты такой спокойный.

– Я? – удивился он. – Вики, да я так тебя хочу, что скоро задымлюсь. Я же все-таки не только подкаблучник, но и грубый мужлан. А тут ты, такая теплая и разнеженная. Мои гормоны давно уже толкают меня на непотребство.

– Подожди, – попросила она мягко и снова погладила его по груди, прислушалась – и правда ведь, сердце бухает, как молотом.

– Я понимаю, – пробурчал он сонно и обнял ее крепче. – Мы такие милые, да? Как тогда. Я все время хотел тебя завалить – и прикоснуться боялся.

«Как тогда» – это когда они могли часами сидеть вот так, обнимаясь. «Как тогда» – это когда замирали от первых прикосновений и понимания, что чувства взаимны.

Воспоминания окружили их едва заметной горечью – и Мартин успокаивающе коснулся ее волос.

– Это было давно, – сказал он мирно. – Почти не с нами, Вик. Но это было.

– Да, – ответила она тихо, понимая, что и ей, и ему ещё предстоит встретиться с демонами прошлого – слишком много они натворили. И не раз былое напомнит о себе. Но сейчас, в этом тепле, растворенном в солнечном утре, оно не имело власти. И можно было говорить о том, что мучило их, спокойно и открыто.

– Почему Алекс? – спросил Мартин, словно прочитав ее мысли.

– Он мне очень помогал, – ответила она умиротворенно, – и был рядом. А я была одинока, раздавлена разводом и унижена.