Королевская кровь. Книга 7

Все прислушивался к ее дыханию, гладил ей живот и удивлялся – как, как же ему могло так повезти?

* * *Люк, понедельник

Несколько часов после возвращения в замок Вейн и разговора с Леймином его светлость провел в кабинете, категорически запретив кому-либо заходить. Люк думал – и в раздражении отбрасывал одно решение за другим.

Проигнорировать требование Луциуса? Он выполнит свою угрозу не моргнув и глазом. И Марина действительно сорвется сюда с требованием жениться – но в ее памяти муж навсегда останется слабаком, который позволил сделать ей больно.

Не защитил. И если уж он сам так отреагировал на факт слежки, то в какое же неистовство придет Марина? И обвинит его, обязательно. Да он, и правда, виноват – расслабился, не приказал проверить берег, не захотел, чтобы там присутствовала даже собственная охрана. Чтобы хоть кто-то, хоть краем глаза увидел его женщину.

Теперь вот расплачивайся, Кембритч.

Выкрасть Марину, доставить в часовню и поставить перед фактом? Она, конечно, упрется, разозлится, и придется заново тщательно выстраивать отношения.

Хорошо. А если не красть? Сделать все красиво.

Позвать к себе – а он сумеет ее уговорить, – напоить вином, залюбить до отсутствия мыслей и предложить романтическую авантюру? Здесь вероятность согласия, конечно же, выше, но если откажется – останется только все же признаться во всем и жалко просить ее содействия. Разве может он себе это позволить?

– Зацепить Луциуса… зацепить… – Люк в очередной раз матерно выругался в адрес короля, – чем зацепить-то?

Если даже угроза обнародования информации про королеву Магдалену и ее проклятые награды Инландера не испугала? Сказать ему, что о его шантаже узнает мать? Смешно.

Его величество легко переступит и через любовницу, и через всех шестерых богов, если они будут стоять на его пути.

Люк, как всегда при мысли об отношениях матери и короля, поморщился и поспешно переключился на дальнейшие размышления. Касайся нынешняя проблема кого-либо другого, не Марины, он бы рискнул взяться за любой из вариантов. Но с ней цена ошибки слишком велика. И герцог курил, и тщательно, слово за словом выстраивал планы, варианты отходов при неудаче, дублирующие действия… как военачальник перед сражением.

Но ему было кисло, и никак не возгорался внутри привычный азарт, вызванный трудной задачи.

А ещё его светлость окончательно убедился в том, что даже у него, видавшего все и циничного сверх меры, чувства глушат разум. И ехидничал по этому поводу сам с собой, и смирялся, признавая – да, так оно и есть. Казалось бы – чего такого – заставить третью Рудлог волей или неволей согласиться на срочный брак. Но Люку хотелось иного.